III. ЗАСЕДАНИЕ: 2 часа дня.

Присутствующие: Те же самые, что и на первом полном собрании.

Молитва: бр. М. Х. Вентланд.

Председатель: бр. A. Г. Даниельс.

Переводчик: бр. В. C. Исинг.

A. Г. Даниельс: Комитет, который был назначен вчера, чтобы изучить документы, заседал с 6 часов утра. После того, как мы перечитали их, то решили встретиться опять в это время. Мы также согласились, чтобы братья (обращаясь к нам), которые представляют эту конференцию, дали свои объяснения. В этих объяснениях они должны пояснить ошибки, какими бы они ни были, в которых их обвиняют. Вчера, я был очень доволен спокойным и добрым духом, в котором проводилось собрание. Я думаю, что мы должны стремиться проводить все наши совещания в спокойном и христианском духе. Правильно и хорошо называть факты, но мы должны делать это правильным образом. Сегодня мы должны продвинуться насколько это возможно дальше в этом вопросе. У нас здесь собрано для особой цели большое количество членов, и для нас важно максимально использовать время. Мы не должны отклоняться от цели этого собрания, если желаем получить духовное благословение, и мы не должны сосредоточиваться на вопросах меньшей важности. Я поэтому прошу каждого из вас, чтобы помочь ускорению дела. Теперь другие будут иметь возможность представить свои объяснения.

Л. Р. Конради: Поскольку братья попросили меня представить этот вопрос комитету Генеральной Конференции, то я нашел необходимые документы, имеющие к нему отношение. Сначала я сделаю вступление, а затем возьму на себя смелость поставить девять вопросов Генеральной Конференции. Разумеется, что нам весьма жаль, что такое произошло. Если и было когда-либо время, когда мы должны [17] быть послушны наставлениям нашего Господа и Свидетельствам, чтобы стоять вместе, то это время было в течение войны, даже при том что существовали различные мнения, такие как эти. В течение 28 лет мы, как народ, предостерегали наших молодых людей, что они должны оставаться в стране в интересах работы, и что они должны выполнять свой долг по отношению правительству, должны брать в руки оружие, но, если возможно, стараться быть свободными в субботу. Мы заняли ту же самую позицию к тем, кто посещал школу в субботу. Никто не хотел такого положения, но мы должны были подчиниться сложившимся обстоятельствам. Когда вспыхнула война, то большинство наших людей действовало согласно этим принципам. Я находился в Англии, когда началась война. Меня не было здесь, когда бр. Дейл сделал эти заявления. Я не находился здесь в то время и смог только связаться с бр. Шубертом по телефону; но уже 21 сентября 1914 года я написал в «Сионском Страже» статью об этом, в которой благоразумно объяснил нашу точку зрения и выразил радость по поводу того, что большое количество наших молодых людей имели возможность собираться в субботу. Это все, что они могли сделать в тех условиях. 19 октября я поместил более длинное объяснение из «Ревью энд Геральд» в «Сионском Страже» и дальнейшее объяснение бр. Спайсера из Южной Америки согласно нашим принципам, которые были установлены для нашего народа в то время. 2 ноября того же самого года я увещевал наших членов проповедовать Слово, не упоминая политику, и тогда же я поместил большую цитату из «Ревью энд Геральд». (Эта цитата из «Ревью энд Геральд» начинается со слов: "Тысячи сегодня взирают с опасением в будущее. Они задаются вопросом, каким будет конец настоящей обстановки, и чем закончится это большое европейское пожарище. Каково значение настоящей ситуации? Многие ждут от адвентистов седьмого дня, которые считают себя призванными толковать пророчества, ответа на этот вопрос. Благодаря этому нам предоставляется возможность, которую мы никогда не имели прежде, чтобы объяснить нашим ближним особые истины для этого времени. Мы не исполним свой долг, если не воспользуемся преимуществом этих золотых возможностей сегодня. Однако, существует большая опасность для нас, как христианских работников, связанная с этим, а именно, чтобы нас не увлек дух предположений, который в настоящее время весьма распространен в мире и может пойти выше того, что утверждает Священное Писание".) Пока я хотел бы сообщить это как нашу точку зрения до 1 января 1915 года, поскольку это находится в наших силах. Я имею множество документов, которые все больше помогали увеличению наших трудностей. Один человек был заключен в тюрьму в Берлине, потому что отказался от прививок. Он утверждал, что он имел определенные видения и послал свою рукопись в Гамбург для печати, в которой он заявил, что эта война является последней, и что Господь придет до конца 1915 года. Мы не напечатали это в «Сионском Страже», и поэтому он издал ее в Бремене. Это была действительная причина для трудностей. Мы не могли верить такому видению и не могли поддержать его. В брошюре «Свидетельство последней [18] Церкви», Откр.3:14-22, он начал говорить нам, что руководители дела оставили истину. Затем появилась другая брошюра, примерно в то же самое время, в которой было сказано, что это наш народ не должен покупать продовольственные товары. В марте 1915 года появилось еще одно объяснение, опять написанное первым человеком, где он повторил, что мы отступили от истины, и что Поздний дождь не изольется на официальную церковь, но на небольшие группы, которые находились вне церкви. В апреле 1915 года последовала другая публикация в Цюрихе, написанная неким Гермсом, в которой он высказывался подобно первому. Затем вышло другое объяснение, в котором говорилось, что конец мира был уже при дверях. В июле 1915 года эта брошюра была издана тиражом в 100000 экземпляров и распространена. Немецкий закон требует, чтобы было указано имя автора и место печати. Ничего из этого не было в ней, но на последней странице была заметка, что подобные брошюры можно заказать в Международном Трактатном Обществе в Гамбурге. В своих статьях я обратил внимание на то, о чем подчеркивалось в «Ревью», а именно, что нельзя печатать столь сильные высказывания в такое время. Из-за этой брошюры, которая должна была принести последнюю весть миру, полиция собиралась закрыть дом в Гамбурге. Далее мы предприняли печать наших чтений для Молитвенной недели, но не для каждого, особенно, во время войны. Иногда они содержали вещи, применимые только к Северной Америке. На 1914 год было восемь Молитвенных чтений, а нам нужно было только семь, поэтому мы исключили статью бр. Фарнсворта. Нас обвиняли в том, что мы не печатаем статьи сестры Уайт. Но мы не преследовали никаких других целей, кроме того, чтобы дать доброе нашему народу. Позже мы издали все чтения в наших периодических изданиях. Осенью 1915 года появилась эта другая периодика, в которой они искали встречи с нами. Но мы не были заинтересованы в обсуждении, потому что не видели, что оно будет во благо. Мы были обвиняемыми, а также обвинителями, и кто должен был принять решение? В то же самое время, когда были изданы эти документы, братья Х. Ф. Шуберт, Г. В. Шуберт и Дж. Г. Обландер поместили следующую статью в «Сионском Страже» за май 1915 года. (Читаются отдельные части из «Ранних произведений». Мы читаем на странице 97: "Люди, чья жизнь отнюдь не отличается святостью и которые не годятся для того, чтобы проповедовать истину для настоящего времени, переходят на духовную работу, не получив единодушного признания церкви. В результате рушится единство и наступает хаос". На странице 98 мы читаем: "Люди, не призванные Богом, как правило, больше других уверены в своем избрании и в том, что их труд очень важен".) В то же самое время Швейцарский комитет — Призер, отец Ерзбергер и Г. В. Шуберт («Сионский Страж» за 7 июня 1915 года) — сделал следующее заявление. (Читается.) Когда появились эти документы от нашего имени, я написал статью, в которой объяснил весь вопрос. Затем появился другой человек, который принадлежал нам долгое время, и издал в 1916 году эту брошюру [19] «Знамения времени», утверждая, что в 1914 году наступил конец всего. Он печатал и другое, что мы отступили и т.д. Мы несколько раз посетили Бремен. Мы пытались, насколько это возможно, восстановить мир. Там было трое братьев, которые были свободны, поскольку трудились в санитарной части. Мы сказали, что братья могут быть свободны согласно своему убеждению. Но с чем мы не могли согласиться, это то, что они не заявили открыто о своем убеждении правительству, но ушли из дома в наши общины, чтобы волновать их, утверждая, что их видения о неизбежности конца мира, были от Бога. Мы не должны были пахать на поле; десятина и дары должны были использоваться для поддержки этих людей. Затем в июле появилась другая статья этих людей. Мы не могли позволить оставаться такому положению вещей, и поскольку я был в Америке в то время (1916 год), то встретился там с братьями. Оттуда я сделал сообщение и сказал, что братья заявили нам, что при этих обстоятельствах и условиях мы сделали самое лучшее. Это все, что я мог сообщить. В июле 1916 года тот же самый господин Хермс из Цюриха издал документ, в котором он назвал нас Иудами и далее сказал: "В течение сорока лет эти люди пытались отчуждать нас от нашей земной родины... Дорогой читатель, я спрашиваю тебя, слышал ли ты когда-либо от одного из этих американцев и их помощников, молитву за победу немецкого оружия?" В другом месте в той же самой статье «Последний клич предостережения» он говорит: "Мы были избраны Богом, чтобы поддерживать правильное учение, а не американское". Я — американец, и меня всегда обвиняли эти люди; да, они угрожали, что хотели бы видеть, как я оставлю эту страну. Затем в 1915 году появилась другая брошюра из Голландии, а в апреле 1916 года, я написал подробный отчет в этой небольшой брошюре, в которой коснулся трех вопросов и в которой опроверг обвинения в адрес всей нашей организации по причине личных нападок и т.д. В мае 1916 года престарелый отец Ерзбергер написал другую статью.

В феврале 1918 года в Кельне проводилось собрание работников этого Движения. Они решили на этом собрании, что служба в Красном Кресте является "служением дьяволу". На последующем собрании они объяснили прежнюю точку зрения, что служба только в Красном Кресте на фронте все еще является "служением дьяволу". Поскольку они приняли такое решение, я был вызван в суд как свидетель. Тогда бр. Дершлер сказал — пусть он простит мне упоминание его имени — в брошюре «Пояснение» за 28 февраля 1918 года: "Поскольку в этом мире сила идет перед правдой, то они имели успех, взяв наши издательства и миссионерские учреждения, и еще имеют наглость обвинять законных владельцев в воровстве, когда те используют что-либо, принадлежащее им". В 1918 году появился еще один документ этих братьев, в котором говорилось, что Господь придет в 1918 году. Здесь есть расчеты. (Показывает.) Чтобы сделать связь, я хотел бы сказать, что в 1916 году мы напечатали объяснение — мы [20] были вынуждены сделать это по причине всего этого — и заявили, что большие трудности были вызваны не потому, что эти братья имели такие добросовестные сомнения, а потому что они не выразили их в нужном месте и в нужное время служителям церкви. В 1916 году призывались не только мужчины на службу, но и женщины должны были нести вспомогательное служение. Мы представили декларацию, в которой гарантировали, что желаем делать все, но хотим быть свободны в субботу. В 1917 году мы приняли другую декларацию. После того, как мы сказали, что вопрос войны или мира является все еще открытым вопросом, то повторили, что несмотря на движение каждый имеет полную свободу совести, и что мы будем уважать убеждения совести каждого. В 1919 году появился специальный номер «Стража истины», 10000 экземпляров которого были распространены; его название было «Отступление среди Адвентистского народа» с рисунками: «Истинная Церковь — гонимая» и «Павшая Церковь — гонительница». В этом журнале они обращались к Адвентистскому народу. Они начали с Откр.15, «Пал Вавилон», и пытались доказать из произведений сестры Уайт, что этот стих применяется к нам. Этот «Страж истины» распространялся не только среди нашего народа, но также и там, где мы проводили общественные лекции, которые посещали сотни и сотни чужих людей; и двое или трое их книгоношей стояли у дверей и распространяли журналы. В одном месте они говорили: "Это проповедь (выборочно), которую говорил господин Конради". Несколько человек слышали это и могут подтвердить, и когда их обвиняли в этом, они говорили: "Вы можете выкручивать это в пользу истины". Поскольку они представили нас таким образом, я должен был ответить и написал объяснение в 1919 году — «В устах их нет лукавства». Там я писал, что они должны были говорить правду; далее я кратко подвел итог истине и впервые дал им объяснение того, как мы пришли к такому убеждению. В то время война закончилась, и я мог написать некоторые вещи, какие не мог писать прежде. Мы получили документы от правительства с грифом "Конфиденциально" и не могли писать это, а также и другие вещи, поэтому я решил ждать, пока не наступит благоприятное для этого время. Я бы мог процитировать здесь другие выражения сестры Уайт, которые они вырывают и говорят, что они в их пользу. В 1919 году появилась другая публикация одного человека из их числа, «Всем адвентистам», в ответ на мою брошюру, «В устах их нет лукавства», где нас называли благочестивыми жуликами. Мы никогда не использовали таких слов. Мне также нет нужды говорить, что это движение раскололось, а различные группы боролись друг против друга и обвиняли друг друга во лжи. Это разделение травмировало нас, но тогда они организовались и основали свои унии. Затем наступило собрание в Шкодсборгере. Кроме того, бр. Спайсер был все еще здесь в 1917 году, но не было сделано ни одного звонка в Генеральную Конференцию. Когда я приехал в Женеву, то мы узнали, что вы, собратья (обращаясь к Оппозиционному Движению), приедете сюда, что будет возможность для обсуждения [21] и (обращаясь к членам комитета Генеральной Конференции) для обращения к вам, то был напечатан этот документ, в котором повторились прежние обвинения и в котором также было процитировано письмо Х. Миллера из Америки и что подобные сообщения поступили из 10 стран. В нем также упоминалось, что они писали вам. Документ распространялся во всех униях, и это заставило нас упомянуть вопрос приглашения здесь, в «Сионском Страже», поскольку мы полагали, что это был не правильный путь. Вместо обращения к Генеральной Конференции они продолжали вносить конфликт в общины. Тогда мы почувствовали призыв, чтобы поднять этот вопрос в «Сионском Страже». Собратья, я не смог за короткое время перевести наши вопросы к Генеральной Конференции на английский язык. (Были даны ответы на некоторые вопросы, заданные бр. Даниельсом, такие как, где находится духовный центр Оппозиционного Движения, на который были представлены Верзбург и Франкфурт, а также некоторые другие вопросы о том, что было сказано ранее.)

Л. Р. Конради: Теперь мы имеем некоторые вопросы к Генеральной Конференции, которые я здесь представлю.

1. Допустило ли ошибку наше руководство в Европе в том, что позволяло военную службу наших собратьев в мирное время, а также посещение нашими детьми школы в субботу?

Должно быть замечено, что все желали быть свободными в субботу, как те, так и другие, если возможно. Наши собратья попали в тюрьму на несколько лет, не потому что они отказались от военной службы, а потому что хотели быть свободными в субботу.

2. При этих тяжелых обстоятельствах было ли действительно справедливо, чтобы руководители Оппозиционного Движения постоянно волновали наши церкви, причиняя беспокойство, сокрушая их и основывая свои общины, хотя мы с самого начала обращали внимание на то, что каждый лично свободен поступать по своей совести и оставаться в общинах, только при этом открыто исповедать свою позицию правительству?

3. Вопрос: действительно ли право было это Движение, издавая брошюры в такое критическое время и распространяя их тысячами экземпляров в народе о том, что конец мира последует сразу же после войны, и помимо этого, вместо того чтобы поместить свое имя и издательство, они указывали наше издательство в Гамбурге?

4. Вопрос: имело ли право Оппозиционное Движение называть наших собратьев, которые выполняли воинскую повинность по своему убеждению во время войны, убийцами и нарушителями субботы?

Следует отметить, что наши собратья старались быть свободными в субботу или трудиться в санитарных частях, но по причине сильной пропаганды Оппозиционного Движения они имели очень большие трудности. [22]

5. Вопрос: имели ли они право обвинять нас в том, что мы отняли у них их издательства и миссионерские учреждения?

6. Вопрос: далее, имели ли они право без контакта с руководством Генеральной Конференции, которая все еще имела здесь представителя в 1917 году, издавать литературу и основывать свою унию, рукополагать проповедников и называться «Международным Миссионерским Обществом Адвентистов Седьмого Дня»?

7. Вопрос: по-библейски ли цитировать Свидетельства сестры Уайт, как они делали в своих периодических изданиях, а затем распространять их среди неадвентистов, или написаны ли Свидетельства только для церкви Божьей?

8. Вопрос: имели ли они право в дальнейшем открыто распространять людям после наших собраний вышеупомянутые периодические издания, которые описывают нас как падший Вавилон, которые они представляли как цитаты из наших уроков и в которых они ложно использовали Свидетельства для этой цели?

9. Согласно их отчету за февраль 1918 года и их заседанию 29 сентября 1918 года имели ли они право отстаивать такие взгляды, что всякая служба в санитарных частях является "дьявольским служением" или, согласно измененному решению, санитарная служба на фронте — это "дьявольское служение"?

(Вопросы переведены на английский язык.)

Л. Р. Конради: Мне жаль, собратья, что такие вопросы ставятся на обсуждение. Они причинили нам много боли. Почти каждую неделю у нас в доме была полиция. Мне очень препятствовали, потому что я — американец. Большинство наших проповедников и большинство наших служителей церкви были далеко, и братьев не было дома; и в такое время они приходили в общины с этими материалами и разбивали их.

A. Г. Даниельс: Это все объяснение, которое вы желали представить (обращаясь к нам) сейчас? Если так, то мы также возьмем эти документы, чтобы просмотреть и изучить их. Теперь у нас есть вопросы, поставленные нам обеими сторонами, и мы хотели бы дать, по возможности, лучшие ответы на эти вопросы и как можно раньше. Братья считают, что возможно этим вечером, в 7:30, мы будем готовы дать объяснение. Есть какие-нибудь возражения по этому?

E. Дершлер: Это касается времени или документов?

A. Г. Даниельс: Все еще есть возможность сказать что-нибудь по этим четырем вопросам и девяти, которые были заданы другими.

E. Дершлер: Мы также хотели бы изложить нашу позицию к этим брошюрам. Не все они принадлежат нам. У нас есть желание относительно этих документов, которые были представлены. Мы хотели бы исследовать их таким же образом, как были исследованы наши, потому что там есть такое, что не имеет никакого отношения к нам. [23]

A. Г. Даниельс: Если вы можете встретиться с комитетом также, как этим утром, то мы организуем то же самое собрание, как сейчас, в 7:30 вечера и члены утреннего заседания могут остаться сейчас здесь.

E. Дершлер: Мы хотели бы иметь здесь еще одну сестру, которая понимает английский язык. (Позволено.)

Молитва: Г. В. Шуберт.