VI. ЗАСЕДАНИЕ. Пятница, 23 июля 1920 года, 7 часов утра.
Присутствующие: Все члены последнего заседания (полное собрание).
Молитва: бр. Дж. Мут.
Переводчик: бр. В. C. Исинг.
A. Г. Даниельс: Мы собрались, чтобы братья (Оппозиционного Движения) могли иметь возможность дать ответ по вчерашнему собранию. Мы не будем занимать время для вступления, но сразу даем им возможность.
E. Дершлер: Мы прибыли сюда как представители народа и представили братьям четыре вопроса. У нас было больше вопросов, но вчера вечером мы получили ответ на эти четыре. Сейчас я прежде всего должен задать еще вопрос, на который можно ответить кратко. Является ли это заключительным ответом Генеральной Конференции?
A. Г. Даниельс: Нужно ли давать ответ на это?
E. Дершлер: Да!
A. Г. Даниельс: Я не знаю, как это можно правильно понять.
E. Дершлер: Принял ли брат Даниельс вчера заключительное решение полного комитета Генеральной Конференции?
A. Г. Даниельс: Я думаю, собратья, что мы должны были выразить эти соображения, что касается нас. Я не пытаюсь утверждать, что это значит, что вопрос уже не может обсуждаться на большем заседании. Я не хочу быть [43] жестким и сразу же закрывать этот вопрос. Но что касается нашего убеждения и нашего суждения, что касается нас лично, то мы считаем, что это наше заключительное суждение.
E. Дершлер: Существует ли высший авторитет?
A. Г. Даниельс: Нет высшего авторитета, есть только большее количество братьев. На наше осеннее заседание соберется большее количество братьев. Но это будет только полный состав комитета Генеральной Конференции.
E. Дершлер: Мы весьма сожалеем, что не спросили об этом вчера вечером. Мы хотели бы быть очень осторожными и в этом также. Я лично считаю в данный момент, что мы должны подождать с нашим заключительным решением до времени, когда большее количество братьев (большее количество членов) сможет обсудить этот вопрос.
A. Г. Даниельс: Как вы хотите представить этот вопрос перед большим (количеством братьев) в Вашингтоне?
E. Дершлер: Опять через представителей. Мы слышали, что должно быть собрание в Швейцарии.
A. Г. Даниельс: Все равно там будет то же количество, что и здесь. Уже не будет никого другого в дополнение к тем, которые присутствуют здесь, только братья Спайсер и Нокс приедут из Америки.
E. Дершлер: Разве братья не посчитали бы очень важным для себя, чтобы собраться вместе со всего мира для (принятия) этого заключительного решения? Поскольку мы должны считать, что это предотвратило бы крайние (последствия) конфликта.
A. Г. Даниельс: Собратья, мы имеем вполне достаточный опыт во всех шагах, которые вы предприняли, чтобы отделиться от основного тела (церкви). Вы вели борьбу со всей организацией, особую борьбу. Мы разобрали все подробно, так что имеем хорошее представление о взглядах каждой личности. Я уверен, что братья (комитета Генеральной Конференции) объявят то же самое решение, какое мы приняли вчера вечером. Что касается различий во мнениях и побуждений, которыми вы позволили себе руководствоваться, то, возможно, что они уделят больше внимания этому. Но это и мы также пытались сделать здесь с большой осторожностью. Но что касается всего вашего поведения, то нам ясно, что оно значит для организации. Я подробно говорил об этом с бр. Спайсером. Он был тогда здесь. Он сказал: "Мы никак не можем позволить это, поскольку оно противоречит всей истории нашей церкви". Мы неоднократно советовались по этому вопросу и никак не можем дать свое согласие на это; и я уверен, что таким будет ответ всех наших братьев. Я полагаю, что мы не должны [44] тратить ни время, ни деньги, чтобы дать вам ложные надежды в отношении решения этого вопроса. Нас не тревожат крайние (последствия) конфликта. Мы часто проходили через такие трудности, а оппозиция всегда имела очень печальный конец. Несколько недель назад мы имели один вопрос в Сербии, но когда мы представили все дело перед делегатами, то 35 из 75 присутствующих членов вышли. Остальные остались. Мы не обеспокоены этим, но сожалеем о потере членов. Мы не желаем видеть чье-либо крушение (в вере), если это, конечно, абсолютно необходимо. Мы не хотим отказываться от возможности созвать большее количество братьев, но желаем сообщить вам, что дело не примет другого направления после этого. В этом случае мы также желали бы, чтобы вы послали свои документы и письма, вместо вашего личного приезда в Вашингтон.
Шпанкнобель: Дорогие собратья, в нашем присутствии здесь и обсуждениях вы видите наше искреннее желание провозглашать весть в единстве. По этой причине мы сделали предложение, прежде чем полностью отделимся от всей организации. Ответственность за то, что произойдет, покоится на вас. Но мы хотим коротко сказать об этой декларации, и это может либо представить вам наше предложение, либо принести отказ. Наши сердца очень тронуты сейчас. Мы желаем следовать за Иисусом, мы желаем быть спасенными и помочь другим (спастись) посредством этой вести. Теперь я хотел бы кратко ответить на те четыре вопроса, которые были отвечены вчера. Мы спросили: какую позицию занимают собратья из Генеральной Конференции по 4-й и 6-й заповедей в отношении военного вопроса? Различные совещания здесь и в Америке свидетельствуют, что среди Адвентистского народа не было полной ясности по этому вопросу до (начала) войны. Мы имеем серьезную весть от Бога, и эта весть регулирует все наши отношения к властям и спасает нас в царство славы. Теперь, если против шестой заповеди была занята позиция в Германии, но не в Америке, то невозможно, чтобы обе (стороны) были правы. Закон Божий будет понятен каждому, кто хочет понять его, и большим, и малым. Это откровение Божье. Далее, если бы проблема была настолько большой, что потребовала бы, возможно, несколько десятилетий опыта, тогда мы не смогли бы провозглашать Божью весть. Мы верим: чтобы следовать за Иисусом в это время по Писаниям и «Свидетельствам», нельзя идти на войну. Мы допускаем свободу совести каждого (человека). На небесах также существует свобода совести, но не та свобода совести, которая отвергает принципы закона Божьего. Здесь мы узнали, что братья в Америке дали свободу совести до такой степени, что был нарушен закон Божий. В Германии имело место открытое нарушение закона, и собратья в Америке поняли, что это неправильно, но сейчас мы не знаем, почему было принято такое решение тем или иным образом. Сейчас здесь есть братья, которые благодаря искренним [45] молитвам получили ясность от Господа. Здесь находятся братья, которые провели три года в тюрьме за Господа. Некоторые умерли в тюрьме и дали доброе свидетельство за Иисуса. Не должна ли наша весть продолжать воспитывать таких воинов креста? И когда это будет возможно? Весть должна провозглашаться во всей ее точности так, чтобы особый народ, единый народ, мог бороться и победить под знаменем Господа. Мы благодарны Богу, что имеем определенность в этой вести, и верим, что в грядущих бурях и трудностях, дабы устоять и находиться в единстве со Христом, нашим царем, мы должны бороться под Его знаменем и поощрять других делать то же самое. Далее, если мы провозглашаем закон Божий, как он есть во Христе, то многие приготовятся к борьбе. Но если мы продолжим идти по тому же пути, что и в прошлом, то будем народом, неприготовленным для грядущих бурь. В настоящее время мы желаем следовать за нашим Спасителем и дальше по тому пути, о котором я уже сказал относительно этого вопроса.
Теперь, что касается второго вопроса, когда в Германии против закона Божьего было принято решение, и различные собратья были исключены из тела (церкви) за свою совесть, то мы вынуждены были продолжать наши действия, (проповедуя) эту весть по нашему убеждению, и тот факт, что мы повторно проводили собрания для обсуждения этих важных вопросов, является доказательством того, что мы твердо придерживались библейского пути и, как народ, имеем оправдание пред Богом и церковью. То, что в этом движении появилось много людей с ошибочными учениями и фанатизмом, — весьма прискорбно, и где мы, как люди, допустили ошибки, то просим всех братьев и сестер простить нас. Но мы не можем сойти с этого пути, по которому Бог повел нас, и мы чувствуем бремя провозглашения этой вести. Мы весьма охотно кому-нибудь поручили бы эту ответственность, но не можем поступать по-другому. Мы должны провозглашать ее.
Далее, что касается третьего вопроса, мы верим, что «Свидетельства» вдохновлены Богом. Об этом сестра Уайт пишет, что не может быть двоякого отношения. «Свидетельства» либо от Бога, либо от дьявола. Мы верим, что они от Бога. Мы не ставим их выше Библии, но мы слушаем и повинуемся тому, что она (сестра Уайт) говорит. Мы не боготворим человека. Она была только орудием, и ее слова вдохновлены Богом. Внимая ее словам, мы можем достичь освящения во Христе. Этой вестью Господь соберет единый народ из всех наций, и Он уже собирает этот народ и в Своей благодати желает дать и нам часть в нем. Мы не можем закончить работу, но Он сделает это удивительным образом, а мы доверяем Ему; и если нас здесь только несколько человек, то мы можем только сказать, что не можем поступать по-другому, и пусть Господь поможет нам. Мы не имеем вражды к вам, собратья, по этой причине. Мы хотим расстаться друзьями. Мы не желаем бороться [46] против вас, но желаем использовать свободу, которую Господь даровал нам для нашего спасения и для спасения душ, и пусть Господь даст нам благодати, чтобы, когда Иисус придет на облаках небесных, Он мог быть нашим царем, а мы могли войти вместе с Ним. Это наше желание для всех нас. Аминь.
E. Дершлер: Я благодарен Богу, за то что могу сообщить вам, что мы, как представители народа, имели одно сердце и одни помышления. Мы знали, что в будущем мы должны нести весть едино, рука об руку, также относительно четвертой заповеди, субботы, которая нарушалась в течение этих четырех лет и также нарушается сегодня. (Мы знали), что она должна провозглашаться с еще большей силой, как сестра Уайт также пишет, что суббота должна быть провозглашена с еще большей силой, и мы хотели бы действовать в соответствии с Ис.8:20-21, где сказано: "Обращайтесь к закону и откровению. Если они не говорят, как это слово, то нет в них света. И будут они бродить по земле, жестоко угнетенные и голодные; и во время голода будут злиться, хулить царя своего и Бога своего". Другой класс имеется в виду под этими (словами). Аминь.
A. Г. Даниельс (после короткого перерыва): Собратья, мне чрезвычайно жаль, что вы не склонны следовать тому совету, который дали вам братья, имеющие много опыта. Я боюсь, что вы и не последуете. Очень редко, чтобы братья, которые пошли таким курсом, приняли подобные советы. Вообще, эти обращения, которые сделаны к нам, даны не для того, чтобы получить наш совет, но главным образом только для достижения нашей уступки и нашего согласия, но когда это невозможно для нас, тогда естественно происходит разделение. Но мы всегда тратим время, чтобы открыто, тщательно и с терпением исследовать дело, которое собратья, представляют нам. Мы убеждены, что вы совершенно заблуждаетесь в тех взглядах, которые отстаиваете. Мы верим четвертой заповеди, как и прежде, но не можем согласиться с вашим толкованием ее. Что бы вы сказали о Моисее, который спустя несколько дней после получения закона на горе Синай, дал повеление убить царя Васанского, а также всех мужчин, женщин и детей. Обвинили бы вы его в убийстве? Но Бог дал ему повеление нарушить 6 заповедь. Видите, что при объяснении закона мы должны учитывать многие факты, и мы должны иметь свободу читать и понимать заповедь, но не ограничиваться тем толкованием, которого придерживается небольшая группа людей. Теперь, что касается советов сестры Уайт и позиции, которую занимает брат (поворачиваясь к Шпанкнобелю): брат, я считаю, что, если бы вы имели только половину той веры, о которой вы говорили, что имеете в ее «Свидетельства», то вы давно уже не принадлежали бы к этому Оппозиционному Движению. Я не думаю, что вы изучали ее совет о единстве и об опасности и ошибке, которая кроется в отделении. Если бы вы следовали за ее советом, то нуждались (бы в нем) [47] еще за много лет до совершения такого отделения. Как раз этот аппарат был организован вместе с сестрой Уайт, который привел к единой организации. Я был молод, когда началось разделение.* Это также произошло в нашей конференции, где был и я. Председатель и секретарь находились в руководстве этого отступнического движения. Брат и сестра Уайт поспешили добраться туда, и она представила им предостережение, которое дал ей Господь против этого движения. И тогда две трети конференции перешли на их сторону. Но вначале сестра Уайт была одна с небольшим меньшинством, и я говорю вам также во имя Господа, что вы не сможете существовать. Эти отступнические движения не от Бога, и вы, конечно же, не сможете устоять. Те люди в то время не хотели принимать совет. Они думали, что должны продолжать (идти тем же курсом). Я убежден, что не осталось и сотни от тех, кто был связан с этим (движением), а небольшое меньшинство сегодня насчитывает три тысячи (человек) в конференции. И такое происходило неоднократно. Разделения начались еще во времена Моисея. Со стороны детей Божьих всегда совершались ошибки. Мы все склонны ошибаться, а те, кто только желает указывать на определенные ошибки и заблуждения, смогут хорошо это сделать. Но они этим не создадут причину для разделения. То же самое делали с Моисеем тогда, но безуспешно. Бог призывает к единству, и поэтому мы должны вместе разрешать наши трудности. Но разделение не решит трудность. Я искренне прошу вас не следовать ложным курсом, ложными понятиями и ложному свету. Не делайте этого. Этим утром я знаю точно, каким будет результат этого курса, что будет через десять лет, если Господь не придет к тому времени. У нас был следующий спорный вопрос: вы хотите, чтобы мы, как братья из Генеральной Конференции, [48] поставили печать нашего согласия на ваши махинации. Это привело бы к тому, что мы поддерживаем всякие попытки к разделению во всем мире. Это привело бы нас к тому, что мы сошли бы с основания нашей организации. Это вызвало бы тысячу таких разделений. Некоторое время назад я получил письмо от одного из ваших братьев, и я полагаю, что он говорил в нем, что приблизительно 15 различных организованных структур были сформированы теми, кто отошел тогда. Именно к этому такое всегда и приводит, и вы будете иметь еще больше этого. Вы постоянно будете исключать многих людей из вашей среды и, наконец, все это исчезнет, как вода в песке. Собратья, не идите таким курсом. Обратите свое пристальное внимание на этот вопрос; скажите подобно Руфи: "Твой Бог будет моим Богом, куда ты пойдешь, туда и я пойду". Я прошу вас идти таким путем. Но если вы считаете, что не можете так поступить, тогда вы свободны избрать свой собственный путь, и мы должны будем обращаться к своему «я». Мы объясним нашу точку зрения и позицию нашему народу, и должны будем охранять его. Естественно, мы не можем сидеть спокойно и ничего не делать, не сообщая нашим членам о результатах этого совещания здесь. Поскольку мы не можем, прежде не дав увещания и не предупредив об этом, позволить всякому входить в наши общины и производить разделения. Несколько месяцев назад я уже говорил с одной партией, которая также произвела разделение, — это не имело никакого отношения к военному вопросу, — и я сказал им: если вы хотите уйти, мы ничего не можем сделать против этого, и если вы уходите спокойно и встаете на свое основание, то вы ничего не услышите от нас, и мы не будем заниматься тем, чтобы причинять вам трудности. Мы не будем делать никаких публичных заявлений; но если вы продолжите свою пропаганду в наших общинах, если вы будете издавать литературу и пытаться распространять ее в наших церквях, тогда и мы не будем молчать. Мы не будем создавать трудностей ни для кого, кто уходит от нас мирным образом. Но мы никогда не будем сидеть спокойно и позволять людям входить в наши общины, не предупредив их об этом. Мы не хотим быть врагами, и я молю Бога, чтобы Он вел нас Своими путями.
* (В этой брошюре мы приводим в сноске цитату в том виде, как она опубликована в английском оригинале книги, а не перевод с издания на немецком языке. — Редакция) "Осенью 1853 года в Мичигане несколько недовольных человек объединились и начали издавать газету под названием «Вестник истины». Миссия этой газеты и ее учредителей выглядела скорее чтобы сокрушать и порочить, вместо того чтобы созидать. На ее страницах было много лжи, что мешало нам в нашем провозглашении вести; и поскольку мы встретились с таким открытым нападением впервые, то считали, что должны опровергать их клеветнические заявления. Эта работа отнимала время, которое должно быть потрачено для продвижения истины, порученной нам, и хорошо соответствовала целям сатаны, который, несомненно, являлся зачинателем этой оппозиции. И так дело продолжалось до вечера 20 июня 1855 года, когда пастор Уайт и его жена, пастор Коттрел и я только что закончили собрание в Освего, штат Нью-Йорк. На нашем собрании нам мешал некий Лиллис, который пришел и распространял эти клеветнические документы среди людей. Опять поднялся вопрос о нашем отношении к этому. Все прошлые усилия, направленные на то, чтобы дать ответ на их ложь, закончились только тем, что они еще больше увеличивали ее.
На молитвенном собрании, проводимом в тот вечер в доме Джона Плейса, в городе Освего, госпоже Уайт было дано видение, в котором ей было показано, что, если мы будем продолжать свою работу, проповедуя истину, невзирая на таких людей, как "партия Вестника", то они начали бы бороться друг с другом, а их газета потерпела бы крах; и когда все это произошло бы, то мы обнаружили бы, что наши ряды удвоились. Веря, что это свидетельство было от Господа, мы сразу же начали поступать в согласии с ним.
Дело истины быстро продвигалось, в то время как "партия Вестника" имела неприятности в своей среде. За короткий промежуток времени партия рассеялась, а многие из ее руководителей оставили соблюдение субботы...". — Дж. Н. Лохборо. Великое движение Второго пришествия. – С.325-326.
Гамбург, 9 сентября 1920 года
Р. Рухлинг, секретарь