"Подобно зерну горчичному"
(Мф. 13:31, 32; Мк. 4:30-32; Лк. 13:18, 19)
Среди слушающих Христа было много фарисеев. Они отмечали с презрением тот факт, что мало было тех, кто признавал Его Мессией. И они спрашивали самих себя, как этот простой учитель может возвысить Израиль до вершин могущества, как без богатства, власти или славы может Он установить новое царство? Христос читал их мысли и отвечал им:
"Чему уподобим Царствие Божие? или какою притчею изобразим его?" В земных властях нет ничего, что могло бы служить для сравнения. Никакое гражданское общество не могло стать для Него символом Царствия Божьего. "Оно – как зерно горчичное, – говорит Он, – которое, когда сеется в землю, есть меньше всех семян на земле; а когда посеяно, всходит и становится больше всех злаков, и пускает большие ветви, так что под тенью его могут укрываться птицы небесные" (Мк. 4:31, 32).
Семя, брошенное в землю, прорастает благодаря заложенным в нем Самим Богом законом жизни и совершенно не зависит от силы самого человека. То же справедливо и в отношении Царства Христа. Это – нечто новое. Принципы его развития противоположны законам, которыми управлялись и управляются земные царства. Земные правители утверждают свою власть физической силой; они поддерживают свое правление войнами. Основатель же Нового Царства есть Князь Мира. Святое Писание представляет мирские царства в образе свирепых зверей – хищников; Христос же – это "Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира" (Ин. 7:29).
В Его способе управления нет места грубой силе, попирающей свободу. Евреи ожидали, что Царство Божье будет установлено таким же образом, как всегда устанавливались царства мира сего. Для склонения людей к праведности они использовали внешние воздействия. Они изобретали земные методы и разрабатывали человеческие планы праведной жизни. Христос же дает Божественную основу новой жизни. Укореняя вечную истину и праведность, Он побеждает заблуждение и грех.
Когда Иисус рассказывал свою притчу, горчичные растения можно было видеть везде. Они высоко поднимались над травами и зерновыми, их ветви легко раскачивались в воздухе. Птицы перелетали с ветки на ветку и распевали среди густой листвы. А начинались эти гигантские растения едва ли не из самых маленьких семян. Сначала такое семя образует нежный росток. С виду он очень слаб, на самом же деле обладает огромной жизненной силой, он упорно растет, развиваясь, пока не достигнет в конце концов величественных размеров. Так же и Царство Христа вначале кажется скромным и незначительным. В сравнении с земными царствами оно выглядит слабым. По мирским законам и меркам слова Христа о Царстве могли вызвать насмешку. Однако в великих истинах, дарованных последователям Христа, Царство Евангелия несло в себе могучую Божественную жизнь. И как быстро оно разрослось, как широко распространилось его влияние! Когда Христос рассказывал притчу о горчичном зерне, в новое Царство входило лишь несколько галилейских крестьян.
Их бедность, их малочисленность становились еще одним поводом, чтобы отговорить других от присоединения к этим наивным и недальновидным рыбакам, следовавшим за Иисусом. Но горчичному семени предстояло расти и раскинуть свои ветви по всему миру. Если все земные царства, чья слава поражала воображение людей, рано или поздно погибали, Царство Христа остается могущественным и всеобъемлющим.
То же и с благодатью. Вначале она утверждается в сердце человека малозаметно. Но Слово сказано, луч света проник в душу, и воздействие, знаменующее начало новой жизни, уже началось; и кто может измерить результаты этого?
Притча о горчичном семени иллюстрирует не только рост Царства Христа в целом, но каждая отдельная стадия этого процесса роста повторяет моменты развития, описанные в притче. В каждом поколении Бог дает Своей церкви особую истину и особые задачи. И каждый раз истина, сокрытая от мудрецов мира сего, слишком осторожных и осмотрительных, открывается людям по-детски скромным. Истина зовет к самопожертвованию; зовет на путь битвы и победы. Вначале истину слышат немногие. Их осмеивают, им противостоят великие мира сего и церковь, сообразовавшаяся с этим миром. Так было с Иоанном Крестителем, предтечей Христа, поднявшимся, чтобы изобличить Иудеев в гордости и формализме. Так было и с теми, кто первыми нес Благую весть в Европу. Какой незаметной, какой безнадежной представлялась миссия Павла и Силы, когда они отправились из Троады в Филиппы. Так было и с Павлом, в цепях проповедовавшим Христа в цитадели цезарей. Так было с малыми общинами рабов и крестьян, вступившими в конфликт с язычеством императорского Рима. Так было с Мартином Лютером, восставшим против могущественной церкви, которая была в его времена олицетворением мудрости мира сего. Как он крепко держался Слова Бога, выступив против императора и папы: "На этом я стою; и не могу иначе. Да поможет мне Бог".
Так было с Джоном Уэсли, проповедовавшим Христа и Его правду в эпоху церковного формализма, сенсуализма и неверия. Представьте себе этого человека, удрученного несчастиями языческого мира, жаждущего нести этому миру Христово послание любви и слышащего в ответ наставление духовного пастыря: "Садитесь, молодой человек. Когда Бог пожелает обратить язычников. Он сделает это без вашей или моей помощи".
Вожди религиозной мысли нашего времени возносят хвалу и ставят памятники тем, кто сеял семена истины в прошедших веках. Но разве это не правда, что зачастую, совершая эту работу, они вытаптывают ростки тех же семян в современном мире? Вновь выдвигается старое возражение: "Мы знаем, что с Моисеем говорил Бог, Сего же не знаем, откуда Он" (Ин. 9:29). Как и в прошлые века, особые истины, предназначенные как раз для нашего времени, открываются не авторитетами духовенства, но в среде мужчин и женщин, не являющихся ни слишком учеными, ни слишком мудрыми, но сохранившими как раз поэтому, может быть, живую веру в Слово Бога.
"Посмотрите, братия, кто вы призванные: не много из вас мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных; но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее" (2 Кор. 1:26-28); "чтобы вера ваша утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией" (1 Кор. 2:5).
В таком братстве истинных христиан притча о горчичном семени получит свое триумфальное осуществление. Малое семя станет деревом. Последняя весть милости и предостережения зовет идти ко "всякому племени и колену, и языку и народу" (Откр. 14:6), "чтобы составить из них народ во имя Свое" (Деян. 15:14; Откр. 18:1). И земля озарится славою Его.