Награда святым
Затем я увидела, как великое множество ангелов вынесли из города сияющие венцы — по числу святых, с написанными на них именами. Ангелы вручили венцы Иисусу, и Он собственноручно возложил их на головы святых. Ангелы принесли также и арфы, и Иисус вручил их святым. Начальствующие ангелы задали тон, и все голоса слились в благодарственной радостной песне хвалы. Руки каждого искусно перебирали струны, извлекая из них чудесные мелодичные звуки. Затем я увидела, как Иисус повел искупленных к вратам города. Ворота послушно отворились, плавно скользя на сверкающих петлях, после чего Иисус предложил народам, соблюдавшим истину, войти внутрь. В городе все радовало глаз. Повсюду святые видели ослепительную славу. Иисус взглянул на Своих искупленных святых — их лица сияли славой — и, устремив на них Свой любящий взор, Он сказал Своим звучным, мелодичным голосом: «На подвиг души Моей Я смотрю с довольством. Теперь вы будете вечно наслаждаться этой ослепительной славой. Вашим скорбям пришел конец.
Смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет». Я увидела, как множество искупленных склонились и сложили свои сверкающие венцы к ногам Иисуса, а затем, когда Его дивная рука подняла их, они коснулись струн своих золотых арф и наполнили все небо чудесным пением, воспевая славу Агнцу.
Затем я увидела, как Иисус повел Свой народ к древу жизни, и мы снова услышали Его дивный голос, с которым не сравнится никакая музыка, слышанная смертным человеком. Иисус произнес: «Листья дерева — для исцеления народов. Ешьте все от него». На древе жизни висели превосходные плоды, которые были доступны каждому святому. В городе стоял престол необычайной славы, от которого исходила чистая река воды жизни — светлая как кристалл. По обе стороны этой реки возвышалось древо жизни, а на ее берегах росли другие прекрасные деревья, приносящие плоды, которые были хороши для пищи.
Язык бессилен описать небесную славу. Когда передо мной встает эта картина, у меня захватывает дух от удивления. Непревзойденное величие и велелепная слава настолько поразительны, что я откладываю перо и восклицаю: «О, какая любовь! Какая чудная любовь!» Самый возвышенный язык не в состоянии описать небесную славу и несравненную глубину любви Спасителя.