Глава 3 «Противоречит всем принципам»

Как было показано ранее, отвержение вести 1888 года не осталось без последствий. История учит нас, что происходит, когда люди отвергают Божью весть. «Там, где весть Божественной истины отвергают и недооценивают, там церковь погружается во мрак, вера и любовь охладевают, и воцаряются отчуждение и разногласия» (Великая борьба. – С.378, 379). Лаодикийское состояние настолько охватило церковь, что, когда наступили критические времена с началом Первой Мировой войны, большинство не было готово к этому испытанию.

Прежде чем мы приступим к обсуждению событий, происшедших во время того испытания, необходимо еще раз сделать особое ударение на первоначальной позиции адвентистов седьмого дня по отношению к участию в войне.

Первоначальная позиция: никакого участия

Более ста лет назад, когда церковь АСД столкнулась с вопросом: согласуется ли ношение оружия, особенно, в военное время с требованиями закона Божия, ею было принято следующее решение:

«Мы вынуждены отказаться от какого бы-то ни было участия в войне и актах кровопролития». — Отчет третьей ежегодной сессии ГК АСД (Ревью энд Геральд. – 23 мая 1865 года).

Эта первоначальная адвентистская позиция — никакого участия — получила печать Божьего одобрения. Она была в гармонии с Библией (От Иоанна 18:36; От Матфея 5:43, 44; От Луки 9:56; От Матфея 26:52; От Иоанна 15:14) и Духом пророчества. Сестра Уайт писала во время Гражданской войны:

«Мне было показано, что дети Божьи, являющиеся Его драгоценным достоянием, не могут участвовать в этой странной войне». Почему же нет? «Ибо она противоречит всем принципам их веры. В армии они не могут одновременно исполнять приказы офицеров и быть послушны истине». — Свидетельства для Церкви. – Т.1. – С.361.

«Война и кровопролитие, — как сказано Духом пророчества, — являются пренебрежением к закону Божьему». — Библейский комментарий АСД [из комментариев Е. Уайт]. – Т.7. – С.974.

Конец столетия: та же позиция

К концу 19-го столетия Адвентистская церковь уже шла в неверном направлении (см. Свидетельства для Церкви. – Т.5. – С.75, 76, 84, 217; Т.8. – С.119, 249, 250; и т.д.). Но несмотря на это, ее духовное состояние было несравненно лучше современного. Ее первоначальная позиция — никакого участия — все еще поддерживалась, что можно увидеть в статьях, опубликованных в «Ревью энд Геральд» и «Знамениях времени».

Далее мы приводим интересный случай, помещенный в «Ревью» 21 июня 1898 года:

«Многие считают, что времена, когда тихие безобидные христиане могут терпеть настоящие гонения за свою верность Богу и Его Слову, ушли в прошлое, и что современные люди достаточно просвещены, чтобы преследовать своих ближних за их совесть. Но, как доказывает один случай, за которым мы наблюдали почти целый год, все элементы религиозного преследования присутствуют везде, как это было и раньше. А также более длительные и безжалостные гонения, известные когда-либо людям, не только возможны, но и весьма вероятны, и даже неизбежны, поскольку происходят тщательные систематические приготовления к ним».

Ниже мы расскажем об опыте одного молодого адвентиста в Европе.

Кристен Расмуссен, 19-летний датчанин, был призван в армию в 1897 году, когда он только пришел к Господу. 10 апреля 1897 года был день субботний, и поэтому он не явился в штаб в час дня, как об этом было сказано в повестке. Вместо этого, он пришел после захода солнца. За свое опоздание он был наказан, получив наряд.

На неделе он подошел к капитану, попросив освобождения от работ в субботние дни, но его просьба не была удовлетворена. В таких условиях этот молодой человек понимал, что его священным долгом является послушание Царю вселенной, а не царю Дании. В субботу утром он остался у себя в комнате, читая Библию. Капрал пришел за ним, но он отказался поступать вопреки своей совести. Затем пришел лейтенант и приказал ему встать в строй, но он ответил: «Я не могу».

«Почему не можешь?» — спросил лейтенант.

«Потому что сегодня суббота».

Затем Кристен вышел из комнаты, сопровождая лейтенанта, но отказался занять свое место в строю.

Тогда молодого отказника привели к капитану.

«Почему ты не становишься в строй?» — спросил капитан.

«Потому что Господь сказал: "День седьмой — суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела"».

«Да, но ты солдат и должен исполнять приказы. Ничто подобное здесь не берется на рассмотрение. Встань в строй», — сказал капитан.

«Я не могу, сэр».

Поскольку этот молодой человек не подчинился давлению офицеров, сержанту было приказано отвести его на гауптвахту.

Перед военным трибуналом его единственным ответом было:

«Бог, сотворивший небо и землю, сказал: "День седьмой — суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела". И я не могу поступать иначе, я не могу ослушаться Его».

Юный герой веры получил восемнадцать дней одиночного заключения на хлебе и воде. После каждых пяти дней в темной камере ему позволялось провести один день в освещаемой камере.

Окончательный приговор, вынесенный ему, был мягче, чем он ожидал: «восемь месяцев исправительных работ». Так как он отказывался работать в седьмой день недели, то каждую субботу его сажали в темную камеру, где не было огня, чтобы согреться, и поэтому он страдал от холода. Но он провел в той тюрьме менее двух месяцев. По случаю восьмидесятилетия короля Дании он был амнистирован.

Датская газета, «Аргус Фолкеблад», 19 февраля 1898 года поместила следующий комментарий по этому делу:

«Никто не может утешать себя мыслью, что это только одиночный случай. Вскоре будет много таких, я уверен. Мы только тогда подойдем к самому сердцу проблемы, когда увидим, как подобные люди попадают в более серьезные обстоятельства в военное время. Ибо адвентисты седьмого дня, как я заметил, будут совершенно отказываться идти против врага с оружием в руках. Они строго придерживаются пятой1 заповеди: "Не убивай". Они могут быть убиты, но не могут убивать. И если это так на самом деле (я убежден, что так), тогда эти мужчины непригодны как солдаты и могут в случае войны оказаться в самом плачевном состоянии, будучи приговоренными к смерти и поставив других в очень тяжелое положение исполнения столь сурового над ними».

Кристен явился образцом исторической позиции Адвентистского народа, который верил, что, будучи в армии, христианин не может исполнять военные приказы и в то же самое время оставаться верными закону Божьему. В те дни адвентисты понимали, что в этом вопросе народ Божий стоял перед великим испытанием. Редактор «Ревью энд Геральд» (21 июня 1898 года) написал следующее:

«Датчане являются самыми добрыми, вежливыми и учтивыми людьми в мире. Более того, все, кто общался с молодым Расмуссеном, полюбили его как человека, а офицеры хвалили его за способности и готовность к труду. Однако поклонение военному демону порождает настолько ложное понятие долга, что ни один из них никогда не замедлил наложить на него различные наказания. Почему? Да потому что для них человеческое правительство важнее Бога. Молодой Расмуссен был наказуем не потому, что офицеры были недоброжелательны к нему, и не потому, что они были черствые, жестокие люди. Совсем не поэтому. Наоборот, им было больно, когда они делали это, потому что делали это, жертвуя своими чувствами во имя того, что они называли своим долгом. То же самое происходило и в других странах мира, только наказание могло быть намного строже. Цари и князья земли восстают против Господа и думают, что имеют право устранять Его закон, который говорит "Не убивай". И как правило, другие заповеди закона рассматриваются ими также легкомысленно.

Этот случай доказывает ошибочность другой идеи, которой придерживаются многие, а именно: гонения на религиозной почве должны возбуждаться ненавистью к религиозным принципам гонимых. В данном случае те, от кого страдал Расмуссен, не имели религиозного уклона. Воскресенье их волновало не больше, чем суббота. Им было абсолютно безразлично, какую религию исповедовали солдаты, или исповедовали ли они ее вообще. Единственно, за что они переживали, — это безоговорочное и бесспорное подчинение армейским правилам. Если кто-либо пренебрегает ими, тот факт, что он делает это ради послушания Божьему закону, не берется во внимание ни на одно мгновение. Должно последовать самое суровое наказание.

"Но ведь в армии должна быть дисциплина, иначе она потеряет свою пользу. И если будет проявляться лицеприятие, не будет дисциплины", — утверждают многие и даже те, кто занимает влиятельные посты в церкви. Только задумайтесь над несостоятельностью такого аргумента! Бог и Его закон должны иметь второстепенную важность по отношению к военной машине! Более важно поддерживать армию, чем почитать Бога! Само такое заявление уже доказывает, что это все то же глубокое язычество. Какая может быть надежда мира на этой земле, если правят такие принципы?

Положение станет еще хуже, чем когда-либо, ибо сегодня война одобряется так называемыми проповедниками Евангелия, как никогда раньше. Правителям сегодня весьма легко поднять клич "Человечность!" в защиту в любой войны, или использовать волшебное слово "Патриотизм". А если страна еще и "христианская", то сразу же утверждают, что встать на защиту ее "чести" — это христианский долг, чтобы тот, кто отказывается сделать это, был бы осужден как предатель Бога и своей родины даже служителями церкви.

Сегодня не время опять задавать вопрос: "Долго ли вам хромать на оба колена? если Господь есть Бог, то последуйте Ему; а если Ваал, то ему последуйте". В так называемых "христианских" странах худшие формы язычества принимают ошеломляющие размеры. Многие люди, как видно, считают, что когда "правительство" (что, по сути, другое название армии) приказывает нарушить закон Божий, то ничего не остается делать, как только нарушить его; а те, кто отказываются нарушать закон Божий, причисляются к беззаконникам и непокорным. Можно ли это назвать каким-то другим именем, кроме язычества, когда Богом пренебрегают и ставят бога войны выше Него?

Благодарение Богу, есть еще верные свидетели истины, одинокие голоса в пустыне, вопиющие: "Вот Бог ваш!" И когда придет испытание, эти одинокие голоса умножатся на тысячи. Их тихая жизнь смиренного послушания Божьему закону будет говорить громче всяких слов и выведет многих из сатанинского стана под знамя Князя Мира».

Другие молодые адвентисты, но уже в Германии, также свидетельствовали об исторической позиции церкви по этому вопросу. В диссертации «История Адвентистского движения в Германии», подготовленной Иаковом М. Платтом на степень доктора философии в Стенфордском университете, он приводит следующую информацию по материалам статьи в «Ревью энд Геральд» за 26 сентября 1907 года:

«Немецкие молодые адвентисты седьмого дня, призванные в армию до 1914 года, сталкивались со многими трудностями в результате приверженности своей вере».

Военные власти думали, что эти молодые люди просто следовали наставлениям своих пасторов. Поэтому в некоторых случаях руководители церкви призывались в военные трибуналы для объяснения. Служители были достаточно мудры, заявляя, что они учат послушанию Божьему закону как обязательному долгу христианина, и что каждый солдат поступал в соответствии с голосом своей совести. Было ясно, что солдаты думали и решали за самих себя. Нигде власти не пришли к заключению, что солдаты-адвентисты поступали по наущению своих духовных вождей. Платт продолжает в своей диссертации:

«Военный министр Германии решил ужесточить закон, надеясь, что более суровые наказания заставят молодых адвентистов подчиняться приказам. Но офицеры весьма удивлялись, когда видели, что эти солдаты более охотно переносили строгие наказания, чем выполняли обычную работу в субботу».

Молодые адвентисты, как правило, терпели суровые наказания за свое решение повиноваться Богу нежели человеку. Среди других Платт называет Германа Гросса и Ганца Крамера. Будучи приговоренным к восьми годам тюремного заключения в 1904 году, Гросс пробыл четыре года в военной тюрьме, часто в одиночной и даже темной камере. Подобный приговор был вынесен и Крамеру. Они были освобождены по совету врачей, которые засвидетельствовали, что дальнейшее заключение будет стоить им жизни.

Еще один особенный случай был приведен Платтом: в 1903 году Иоганн Страссер, будучи призванным в армию, отказался выполнять свою службу в субботу. Офицер осведомился: «Сколько ты уже соблюдаешь субботу?» «С самого детства, как и мои родители», — ответил Иоганн. Его военные начальники узнали, что Мартин Страссер, отец Иоганна, за свой отказ от работы в субботу в армии получил три года тюрьмы. Они были убеждены, что и Иоганн останется верным своим религиозным убеждениям. Поэтому они сделали ему исключение, освободив от работы по субботам.

«По мере увеличения подобных случаев строгой приверженности религиозным убеждениям немецкие военные власти находились какое-то время в растерянности», — продолжает Платт. «Стало ясно, что солдаты из числа адвентистов не будут идти против своей совести ни при каких обстоятельствах. На протяжении девяти месяцев в 1904 и 1905 гг., когда новобранцем оказывался адвентист седьмого дня, то его списывали как негодного к воинской повинности. Но правительство перестало придерживаться этой практики. Однако при всей строгости немецкой военной дисциплины власти обращались с отказниками сравнительно мягко. Адвентисты седьмого дня не получали наказания больше тюремного заключения или обязательного труда на укреплениях или работы в госпиталях».

Перед Первой Мировой войной адвентисты понимали, что военная песнь не слышна на узком пути в небеса, но она доносится только из бездны (см. Свидетельства для Церкви. – Т.2. – С.595). Им было ясно, что строевая служба не совместима с законом Божьим. На вопрос «Сможет ли христианин выполнять воинскую повинность?», они отвечали «Нет!» Приведем еще одно доказательство из «Знамений времени»:

«Может ли христианин вербоваться на военную службу и быть солдатом?

Христианин подчинился Христу и стал Его слугой. "Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то" (От Иоанна 13:13). "Один у вас Учитель — Христос" (От Матфея 23:8). "Неужели вы не знаете, что, кому вы отдаете себя в рабы для послушания, того вы и рабы, кому повинуетесь?" (К Римлянам 6:16).

Став рабом Христа, человек уже не может служить другому господину. "Никакой слуга не может служить двум господам, ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить, или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть" (От Луки 16:13).

Несмотря на все эти ясные свидетельства, некоторые думают, что они могут христианами и одновременно, как солдаты, принести клятву на службу правительству, чтобы в любое время получить приказ пойти на фронт и стрелять во врагов. Этого обязательно нужно ожидать, если вы поступили на военную службу, хотя это и находится в прямом противоречии заповеди Божьей "Не убивай" (Исход 20:13).

Чем занимается солдат? Разве не тем, чтобы сражаться и воевать? Но "рабу же Господа не должно ссориться, но быть приветливым ко всем" (2-е Тимофею 2:24). Дух Святой сказал через Иоанна Крестителя: "Никого не обижайте" (От Луки 3:14). Прочитайте следующие библейские стихи: "Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас" (От Иоанна 15:12). "Любовь не делает ближнему зла" (К Римлянам 13:10). "Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас" (От Матфея 5:44).

Читатель, неужели вы искренно считаете, что можете служить этим двум господам?» — Знамения времени. – 9 апреля 1902 года (Дж. Е. Холлистер).

Доказательства, представленные до сих пор, показывают, что нестроевая служба в армии, которая тогда была равна неучастию или отказу по совести, являлась исторической позицией церкви АСД по вопросу воинской повинности, особенно, в военное время. И эта позиция была основана на Библии (Новый Завет) и Духе пророчества.

А сейчас читатель должен задаться серьезным вопросом: каких последствий следует ожидать, если церковь изменит свою позицию с неучастия на полную свободу участия в войне? Будет ли все продолжаться свои обычным чередом? Будет ли мир и согласие сохраняться среди членов церкви, как будто в ней не произошло ничего серьезного? Или должно наступить критическое время и просеивание? Для серьезных адвентистов эти вопросы наполнят смыслом содержание книги, когда они узнают, что такая перемена действительно произошла.

1 Заповедь «Не убивай» стоит пятой по счету в Католическом и Лютеранском катехизисе. По Библии она является шестой.