Глава 1 Разрушение Иерусалима
«О, ЕСЛИ БЫ и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему но это сокрыто ныне от глаз твоих; ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами, и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне, за то, что ты не узнал времени посещения твоего» (Ев. от Луки 19:42-44).
С вершины Елеонской горы Иисус смотрел на Иерусалим. Перед Ним расстилалась прекрасная и мирная картина. Было время Пасхи, и изо всех земель сюда собрались сыны Иакова на этот великий национальный праздник. Посреди садов, виноградников и зеленых склонов, усеянных шатрами путешественников, возвышались террасообразные холмы, великолепные дворцы и массивные бастионы столицы Израиля. Казалось, что дочь Сиона как бы говорила в своей гордости: «Сижу царицею... и не увижу горести» (Откровение 18:7). Она так же восхищалась собой и была уверена в благосклонности Неба, как и много лет тому назад, когда царственный певец воскликнул: «Прекрасная возвышенность, радость всей земли гора Сион; ...город великого Царя» (Псалтирь 47:3). Прямо перед Его глазами стояли грандиозные великолепные здания храма. Лучи заходящего солнца освещали снежную белизну его мраморных стен и отражались от золотых ворот, башни и крыла. Это был
«верх красоты», гордость иудейской нации. Какое дитя Израиля могло созерцать эту картину без чувства трепета, радости и восхищения? Но совершенно иные мысли волновали Иисуса. «И когда приблизился к городу, то, смотря на него, заплакал о нем» (Ев. от Луки 19:41). Среди всеобщего ликования при Его торжественном входе, когда Его встречали с пальмовыми ветвями в руках, в то время как торжественные возгласы «Осанна » эхом отдавались в холмах и тысячи голосов провозглашали Его царем, Искупитель мира был охвачен внезапной и таинственной скорбью. Он, Сын Божий, Обетованный Израиля, власть Которого побеждала смерть и голос Которого освобождал ее пленников из могил, плакал, и это не были слезы обыкновенного горя, но мучительной, невыразимой душевной скорби.
Он плакал не о Себе, хотя хорошо понимал, что Его здесь ожидает. Перед Ним лежала Гефсимания – место предстоящих душевных мук. Были видны также Овечьи Ворота, через которые в течение долгих столетий проводили жертвенных животных и которые должны были открыться и для Него, когда Он будет, «как овца, веден... на заклание» (Исаии 53:7). Неподалеку находилась Голгофа – место распятия. Вскоре Христос должен будет пройти и этим путем, покрытым страшным мраком, когда душа Его станет жертвой за грех. Но не эти мрачные сцены вызвали столько боли в Его сердце в столь радостный час. Никакие предчувствия Своего Собственного сверхчеловеческого страха не омрачали Его бескорыстную душу. Он оплакивал участь тысяч жителей Иерусалима, слепоту и нераскаянность тех, кого Он пришел благословить и спасти.
Перед взором Иисуса лежала более чем тысячелетняя история тех преимуществ и благословений, какими пользовался избранный народ. Вот гора Мориа, где сын обетования, несопротивляющаяся жертва, был связан на жертвеннике как символ принесения в жертву Сына Божьего (см. Бытие 22:9). Там перед отцом всех верующих был подтвержден завет благодати, славное мессианское обетование (см. Бытие 22:16-18). Там поднимающееся к небу пламя жертвы с алтаря на гумне Орны
отвратило меч ангела-губителя (см. 1 Паралипоменон 21) – как достойный символ жертвы и посредничества Спасителя за виновных людей. Иерусалим был почтен Богом более всех других мест на земле. «Ибо избрал Господь Сион; возжелал (его) в жилище Себе» (Псалтирь 131:13). Здесь в течение многих столетий святые пророки провозглашали вести предостережения. Здесь кадили священники, и облака фимиама возносились к Богу вместе с молитвами благочестивых людей. Здесь ежедневно приносилась кровь жертвенных агнцев, указывающих на Агнца Божьего. Здесь Иегова являл Свое присутствие в облаке славы над крышкой ковчега завета. Здесь покоилось основание таинственной лестницы, соединяющей землю с Небом, – той лестницы, по которой нисходят и восходят ангелы Божьи и которая открыла миру путь во Святое-святых (см. Бытие 28:12; Ев. от Иоанна 1:51). Если бы Израиль как нация сохранил свою верность Небу, Иерусалим стоял бы вечно как избранный город Божий (см. Иеремии 17:21-25). Но история этого, некогда избранного, народа была лишь печальной повестью отступничества и восстания. Он сопротивлялся милости Неба, злоупотреблял данными ему преимуществами и пренебрегал своими благоприятными возможностями.
Хотя израильтяне «издевались над посланными от Бога, и пренебрегали словами Его и ругались над пророками Его» (2 Паралипоменон 36:16), однако Бог все еще проявлял Себя по отношению к ним как «Господь, Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный» (Исход 34:6). Невзирая на неоднократные отвержения, милость Его по-прежнему взывала к ним. С более чем отцовской сострадательной любовью Бог в Своей заботливости «посылал к ним... посланников Своих от раннего утра, потому что Он жалел Свой народ и Свое жилище» (2 Паралипоменон 36:15). И после того, как предостережения, просьбы, увещевания остались напрасными, Он послал им лучший дар Неба; нет, Он излил все Небо в одном этом Даре
Сам Сын Божий был послан для ведения переговоров с нераскаивающимся городом. Это Христос перенес Израиля, как добрую виноградную лозу, из Египта (см. Псалтирь 79:9). Его собственная рука изгнала
перед ним язычников. Он насадил его «на вершине утучненной горы» (Исаии 5:1). В Своей заботливости Он обнес его оградой. Он послал слуг Своих ухаживать за ним. «Что еще надлежало бы сделать для виноградника Моего, чего Я не сделал ему?», – восклицает Он. Однако, когда Господь «ожидал, что он принесет добрые грозды, он принес дикие ягоды» (см. Исаии 5:1-4). Несмотря на это, Он, со все еще страстной надеждой получить плод, лично посетил виноградник, чтобы, если только это возможно, сохранить его от гибели. Он окапывал, обрезал его, Он ухаживал за ним. Он был неутомим в Своих стараниях спасти этот, Им Самим посаженный виноградник.
В течение трех лет Господь света и славы ходил среди Своего народа, «благотворя и исцеляя всех, обладаемых диаволом», утешая сокрушенных сердцем, освобождая пленных, возвращая слепым зрение, хромым – движение, а глухим – слух, очищая прокаженных, воскрешая мертвых и проповедуя нищим Евангелие (см. Деяния 10:38; Ев. от Луки 4:18; Ев. от Матфея 11:5). Ко всем классам общества был обращен Его милосердный зов: «Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Ев. от Матфея 11:28).
Несмотря на то, что за добро Ему платили злом, а за любовь – ненавистью (см. Псалтирь 108:5), Он все же неуклонно продолжал Свою миссию милосердия. Никогда Он не отказывал тем, кто искал Его благодати. Не имеющий крова Странник, ежедневным уделом Которого были поношения и лишения, Он жил, чтобы помогать нуждающимся, облегчать горе людей и побуждать их к принятию дара жизни. Волны благодати, отброшенные этими строптивыми сердцами, вновь возвращались к ним в еще более сильном потоке невыразимой сострадательной любви. Но Израиль отвернулся от своего лучшего Друга и единственного Помощника. Он с презрением отнесся к увещеваниям Его любви, пренебрег Его советами и насмеялся над Его предостережениями.
Скоро истекал час надежды и благодати; чаша столь длительно откладываемого гнева Божьего почти наполнилась. Зловещая туча, собиравшаяся на протяжении всех столетий отступления и возмущения, теперь готова была разразиться над виновным народом,
а Он, Единственный, Кто мог бы спасти людей от ожидающей их участи, был презрен, подвергнут жестокому обращению, отвергнут и вскоре должен быть распят. С распятием Христа на Голгофе должно было окончиться и время благодати для Израиля как народа, пользующегося покровительством и благословением Божьим. Потеря даже одной души – это несчастье, бесконечно перевешивающее сокровища и богатства всего мира; когда же Христос смотрел на Иерусалим, Он видел печальную участь целого города, целой нации – того города, той нации, которая некогда была избранной Богом, Его особенным сокровищем.
Пророки плакали об отступлении Израиля и о тех страшных опустошениях, которые постигли этот народ за его грехи. Иеремия желал, чтобы его глаза сделались источниками слез, чтобы он мог день и ночь оплакивать пораженных дщери народа своего и стадо Господне, уведенное в плен (см. Иеремии 9:1; 13:17). Какую же печаль должен был испытывать Тот, Чей пророческий взор охватывал не годы, а целые века Он видел ангела-губителя с мечем, занесенным над городом, который столько времени был местом обитания Иеговы. С вершины Елеонской горы, с того самого места, которое впоследствии было занято Титом и его армией, Он смотрел через долину на святые дворы и притворы храма, и перед Его затуманенными от слез глазами возникла ужасная сцена, когда в ближайшем будущем стены города будут окружены чужим войском. Он слышал боевую поступь армии, готовящейся к сражению. Он слышал голоса матерей и детей, просящих хлеба в осажденном городе. Он видел его святой великолепный храм, его дворцы и башни преданными огню, а на том месте только груду дымящихся развалин.
Вглядываясь вглубь веков, Христос видел народ завета рассеянным по всей земле, «подобно обломкам разбитого корабля на пустынном морском берегу». В этом частичном возмездии, которое готово было постигнуть детей Израиля, Он видел только первые капли из той чаши гнева, которую они должны будут испить до дна при окончательном суде. Божественное сострадание, многолетняя любовь нашли свое выражение в следующих полных скорби словах: «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе
сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели » (Ев. от Матфея 23:37). О, если бы ты, народ, предпочтенный всем другим, узнал время посещения своего и то, что служит к миру твоему Я удерживал ангела справедливости, Я призывал тебя к покаянию, но напрасно. Ты отверг не только слуг, посланников и пророков, но ты отверг Святого Израилева, Твоего Искупителя. И ты сам виновен в своей гибели. «Вы не хотите придти ко Мне, чтобы иметь жизнь» (Ев. от Иоанна 5:40).
Христос видел в Иерусалиме прообраз очерствевшего в неверии и возмущении мира, быстро идущего навстречу карающим судам Божьим. Страдания павшего рода, тяготившие Его душу, заставили Его уста издать этот чрезвычайно горький вопль. Он видел отмеченную человеческим бедствием, слезами и кровью историю греха. Его сердце было тронуто бесконечным состраданием ко всем скорбящим и несчастным на земле; Он желал всем им принести облегчение. Но Он знал, что даже Его рука не могла отвратить поток человеческого горя, ибо только немногие обратятся к истинному Источнику помощи. Он был готов отдать Свою душу на смерть, чтобы сделать для них доступным избавление, но только немногие приходили к Нему, чтобы иметь жизнь.
Величие Неба в слезах Сын Бесконечного Бога сокрушен душевной скорбью Это зрелище наполнило все Небо изумлением. Эта сцена открывает нам чрезвычайную мерзость греха; она показывает, насколько трудна задача (даже для Безграничного Могущества ) спасения виновных от последствий нарушения Закона Божьего. Смотря вперед на последнее поколение, Иисус видел мир, окутанный обманом, подобным тому, который был причиной разрушения Иерусалима. Великим грехом иудеев было отвержение Христа; великий грех христианского мира будет заключаться в отвержении Закона Божьего – основания Его правления на небе и на земле. К предписаниям Иеговы отнесутся с презрением и отвергнут их; миллионы людей в цепях греха, рабы сатаны, обреченные на вторую смерть,
откажутся внимать словам истины в день их посещения. Какое ужасное заблуждение Какая поразительная слепота
За два дня до Пасхи, когда Христос в последний раз посетил храм, где разоблачил лицемерие иудейских начальников, Он вновь вместе со Своими учениками взошел на Елеонскую гору и сел с ними на покрытом травой склоне, откуда можно было обозревать город. Еще раз осмотрел Он его стены, башни и дворцы. Еще раз Он посмотрел на храм в его ослепительном великолепии, на эту диадему красоты, венчающую собой святую гору.
За тысячу лет до этого псалмопевец прославил благость Божью к Израилю, так как Он сделал его святой дом Своим жилищем. «И было в Салиме жилище Его и пребывание Его на Сионе». Он «…избрал колено Иудино, гору Сион, которую возлюбил. И устроил, как небо, святилище Свое» (Псалтирь 75:3; 77:68, 69). Первый храм был построен в период наибольшего расцвета в истории Израиля. Для этой цели царем Давидом были собраны большие запасы сокровищ, а планы для его постройки были разработаны под Божественным вдохновением (см. 1 Паралипоменон 28:12, 19). Соломон, мудрейший из монархов Израиля, завершил эту работу. Этот храм был самым великолепным архитектурным сооружением из тех, которые когда-либо видел мир. Однако Господь через пророка Аггея сказал относительно второго храма: «Слава сего последнего храма будет больше, нежели прежнего». «И потрясу все народы, – и придет Желаемый всеми народами, и наполню Дом сей славою, говорит Господь Саваоф» (Аггея 2:9, 7).
Храм, после своего разрушения Навуходоносором, был вновь восстановлен примерно за 500 лет до рождения Христа народом, который после 70-летнего плена возвратился в разоренную и почти опустошенную страну. Среди них были престарелые мужи, видевшие славу Соломонова храма, которые при закладке основания нового строения плакали из-за того, что оно уже не было таким прекрасным, как первое. Пророк убедительно описывает их душевное состояние: «Кто
остался между вами, который видел этот Дом в прежней его славе, и каким видите вы его теперь? Не есть ли он в глазах ваших как бы ничто?» (Аггея 2:3; см. Ездры 3:12). Тогда и было дано обетование о том, что слава этого храма превзойдет славу прежнего.
Но второй храм не сравнялся по великолепию с первым и не был освящен теми видимыми знамениями Божественного присутствия, которые были характерны для первого храма. Никаким проявлением сверхъестественной силы не было отмечено его посвящение. Облако славы не наполнило вновь сооруженное святилище. Огонь не сошел с неба, чтобы пожрать жертву на его жертвеннике. Облако славы Божьей (Шекина) больше не покоилось между херувимами во Святом-святых; там не было больше ни ковчега завета, ни престола благодати, ни скрижалей завета. Не раздавался и голос с неба в ответ на слова священника, вопрошавшего о воле Иеговы.
В течение веков иудеи тщетно пытались доказать, что обетование, данное Богом через пророка Аггея, исполнилось, однако, гордость и неверие ослепили их разум так, что они уже не могли понять истинного значения слов пророка. Второй храм был почтен не облаком славы Иеговы, но живым присутствием Того, в Ком «обитала вся полнота Божества телесно», – Кто был Самим Богом, проявившим Себя во плоти. «Желаемый всеми народами» (Аггея 2:7) действительно пришел в Свой храм, когда Муж из Назарета учил и исцелял в его святых дворах. Благодаря личному присутствию Христа, и только этому, второй храм превзошел своей славой первый. Но Израиль отверг предложенный ему Дар неба. В тот день вместе со скромным Учителем, вышедшим из Золотых Ворот, храм навсегда покинула и слава его. При этом исполнились слова Спасителя: «Се, оставляется вам дом ваш пуст» (Ев. от Матфея 23:38).
Святой страх и изумление охватили учеников, когда они услышали пророчество Христа о разрушении храма, и они желали глубже проникнуть в значение Его слов. Богатство, труд и архитектурное мастерство щедро использовались в течение более сорока лет для придания этому храму большего великолепия. Ирод
Великий использовал для него как римское богатство, так и иудейские сокровища, и даже римский император обогатил его своими дарами. Массивные блоки белого мрамора почти баснословных размеров, доставленные для этой цели из Рима, составляли часть его конструкции, и на них ученики обратили внимание своего Учителя, говоря: «Учитель посмотри, какие камни и какие здания » (Ев. от Марка 13:1).
На эти слова Иисус дал торжественный и потрясающий ответ: «Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне; все будет разрушено» (Ев. от Матфея 24:2).
С разрушением Иерусалима ученики связывали события личного пришествия Христа в земной славе, чтобы воссесть на престоле мировой империи, наказать нераскаявшихся иудеев и освободить нацию от римского ига. Господь еще раньше говорил им о том, что Он придет во второй раз. Поэтому при упоминании о судах, ожидающих Иерусалим, мысли их обратились к этому пришествию и, будучи собраны на Елеонской горе вокруг Своего Спасителя, они спросили Его: «Скажи нам, когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века?» (Ев. от Матфея 24:3).
Будущее было милостиво сокрыто от учеников. Если бы они в то время вполне поняли эти два ужасных факта – страдание и смерть Спасителя и разрушение их города и храма, они были бы охвачены ужасом. Христос указал им на целый ряд знаменательных событий, которые произойдут перед концом времени. Его слова не были тогда вполне поняты, но их значение должно было раскрыться, когда Его народ будет нуждаться в данном в них наставлении. Пророчество, высказанное Христом, содержало в себе двойной смысл: оно относилось, прежде всего, к разрушению Иерусалима и одновременно описывало ужасы последнего великого дня.
Иисус рассказал слушающим Его ученикам о судах, которые должны были постигнуть отступивший Израиль, и в особенности подчеркнул то возмездие, которое должно было постигнуть иудеев за отвержение и распятие Мессии. Безошибочные знамения должны были предшествовать этому страшному часу. Внушающий страх час должен был наступить
внезапно и быстро. И Спаситель предупредил Своих последователей: «Итак, когда увидите мерзость запустения, реченную чрез пророка Даниила, стоящую на святом месте, – читающий да разумеет, – тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы» (Ев. от Матфея 24:15, 16; см. Ев. от Луки 21:20, 21). Когда языческие знамена Рима будут водружены на святой земле, простирающейся на несколько сот метров за городские стены, последователи Христа должны будут спасаться бегством. При виде предостерегающего знамения все, желающие спастись, должны были осуществить свое бегство без промедления. Этому знаку должны были немедленно повиноваться по всей Иудее, так же как и в самом Иерусалиме. Тот, кто в это время находился на крыше дома, не должен был заходить в дом даже для того, чтобы спасти самые драгоценные свои сокровища. Находящиеся в поле или в винограднике не должны были возвращаться за верхней одеждой, которую они сбросили с себя, работая в час дневного зноя. Они не должны были медлить ни одного мгновения, если не хотели погибнуть при всеобщем уничтожении.
Во время царствования Ирода Иерусалим был не только значительно украшен, но его уже от природы защищенное положение было укреплено, благодаря сооружению башен, стен и крепостных укреплений, и казалось, что город стал неприступным. Тот, кто в то время публично предсказывал его разрушение, был бы, подобно Ною в его дни, назван безумным нарушителем спокойствия. Но Христос сказал: «Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Ев. от Матфея 24:35). Грехи народа навлекли гнев Божий на Иерусалим, их упорное неверие решило их участь.
Господь сказал через пророка Михея: «Слушайте же это, главы дома Иаковлева и князья дома Израилева, гнушающиеся правосудием и искривляющие все прямое, созидающие Сион кровью и Иерусалим – неправдою Главы его судят за подарки и священники его учат за плату и пророки его предвещают за деньги, а между тем опираются на Господа, говоря: «не среди ли нас Господь? Не постигнет нас беда » (Михея 3:9-11).
Эти слова точно описывают развращенных и самоправедных жителей Иерусалима. Утверждая, что они строго соблюдают все предписания Закона Божьего, они в это же время нарушали все его принципы. Они ненавидели Христа, потому что Его непорочность и святость обнаруживали их нечестие, и они обвиняли Его в том, что Он есть причина всех тех несчастий, которые постигли их вследствие грехов. Хотя они и знали, что Христос был безгрешен, но заявили, что Его смерть необходима для их национальной безопасности. «Если оставим Его так, – говорили иудейские начальники, – то все уверуют в Него, – и придут Римляне и овладеют и местом нашим, и народом» (Ев. от Иоанна 11:48). Жертвуя жизнью Христа, они надеялись снова стать сильным и сплоченным народом. Так они рассудили и согласились с мнением их первосвященника, что лучше одному человеку умереть, нежели погибнуть всему народу.
Таким образом, иудейские руководители действительно созидали «Сион кровью и Иерусалим – неправдою» (см. Михея 3:10). И в то время как они убивали своего Спасителя за то, что Он порицал их грехи, самоуверенность их была так велика, что они смотрели на себя как на Божий избранный народ и ожидали от Господа, что Он избавит их от врагов. «Посему, – продолжает пророк, – за вас Сион распахан будет как поле, и Иерусалим сделается грудою развалин, и гора Дома сего будет лесистым холмом» (Михея 3:12).
В течение почти сорока лет после того, как участь Иерусалима была возвещена Самим Христом, Господь задерживал свершение Своих судов над этим городом и народом. Поразительным было долготерпение Божье к тем, кто отверг Его Евангелие и убил Его Сына. Притча о бесплодном дереве изображает образ действий Бога в отношении иудейского народа. Было дано повеление: «Сруби ее: на что она и землю занимает?» (Ев. от Луки 13:7), но Божественная милость пощадила его еще на некоторое время. Среди иудеев было еще много таких людей, которые ничего не знали о характере и работе Христа; подрастающие дети не имели благоприятных возможностей и не получили того
света, который отвергли их родители. Через проповеди апостолов и их последователей Бог желал и младшее поколение осиять светом; им было позволено увидеть, что пророчество исполнилось не только в рождении и жизни Христа, но и в Его смерти и воскресении. Дети не были осуждены за грехи своих родителей, но, располагая светом Ветхозаветных Писаний, данным их родителям, и отвергнувши дополнительный свет, предоставленный им, они стали участниками грехов своих родителей и дополнили меру их беззакония.
Долготерпение Божье к Иерусалиму лишь укрепляло иудеев в их упорном нераскаянии. В своей ненависти и жестокости к ученикам Иисуса они отвергли последний призыв благодати. Только тогда Бог отнял от них Свою защиту: Он больше не ограничивал власти сатаны и его ангелов, и нация была оставлена во власти того вождя, которого она себе избрала. Их дети с презрением отвергли благодать Христа, которая сделала бы их способными подавлять свои злые наклонности, но теперь они полностью овладели ими. Сатана возбуждал в душе человека самые жестокие и низкие страсти. Люди больше не руководствовались здравым смыслом: ими управляли чувства и слепая ярость. В своей жестокости они стали подобны дьяволу. В семьях и в обществе, среди всех классов одинаково господствовали подозрение, зависть, ненависть, споры, возмущение, убийства. Нигде нельзя было чувствовать себя в безопасности. Друзья и родственники предавали друг друга. Родители избивали и даже убивали своих детей, а дети своих родителей. Вожди народа утратили власть над собой. Необузданные страсти превратили их в деспотов. Иудеи допустили лжесвидетельство, чтобы осудить невинного Сына Божьего. Теперь ложные обвинения подвергали опасности их собственную жизнь. Своими делами они давно сказали: «Устраните от глаз наших Святого Израилева» (Исаии 30:11). Теперь их желание было исполнено. Страх перед Богом больше не беспокоил их. Сатана
стоял во главе нации, и высшие гражданские и религиозные власти находились под его господством.
Временами вожди противостоящих партий объединялись, чтобы вместе грабить и мучить свои несчастные жертвы, а затем набрасывались друг на друга и убивали без пощады. Даже святость храма не могла сдержать их лютой свирепости. Молящихся убивали перед алтарем, и святилище осквернялось телами убитых. Однако в своей слепоте и богохульной самонадеянности зачинщики этой сатанинской работы публично заявляли, что они не боятся никакого разрушения Иерусалима, так как этот город принадлежит Богу. Чтобы упрочить свою власть, они нанимали ложных пророков, которые даже при осаде храма римскими легионами должны были проповедовать, что народ должен ожидать от Бога избавления. До последнего момента многие твердо верили, что Всевышний вмешается, чтобы истребить их противников. Но Израиль с презрением отверг Божественное покровительство, и теперь он оставался без защиты. О, несчастный Иерусалим, раздираемый междоусобицей Дети твои проливают кровь друг друга на улицах твоих, чужеземные войска разрушают твои крепости и убивают твоих воинов
Все предсказания, данные Христом относительно разрушения Иерусалима, были исполнены буквально. Иудеи на личном горьком опыте испытали истину Его предостерегающих слов: «И какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Ев. от Матфея 7:2).
Как провозвестники бедствия и суда появлялись знамения и чудеса. Среди ночи над храмом и жертвенником сиял неестественный свет. При заходе солнца на облаках отражались боевые колесницы и вооруженные воины, готовые к бою. Священники, совершавшие ночное служение в святилище, были напуганы таинственными звуками; земля содрогалась, и слышно было множество голосов, вопиющих: «Уйдем прочь отсюда » Большие Восточные Ворота, которые были настолько тяжелы, что их лишь с большим трудом могли закрыть двадцать человек, и огромные
железные засовы, которые глубоко закреплялись в каменной стене, открылись сами по себе в полночь. – Milman, The History of the Jews, book 13.
В течение семи лет один человек ходил по улицам Иерусалима и возвещал о бедствии, ожидающем город. Днем и ночью не переставал он произносить скорбные слова: «Голос с востока Голос с запада Голос от четырех ветров Голос против Иерусалима и храма Голос против невесты и жениха Голос против всего народа » (Там же). Этот удивительный человек был заключен в тюрьму и подвергнут бичеванию, но ни один звук ропота не сорвался с его уст. На оскорбления и издевательства он отвечал только: «Горе, горе Иерусалиму Горе, горе жителям его » Его предостерегающий клич умолк лишь тогда, когда он был убит при осаде, предсказанной им.
Ни один христианин не погиб при разрушении Иерусалима; Христос предупредил Своих учеников, и все, поверившие Его словам, следили за появлением обещанного знамения. «Когда же увидите Иерусалим, окруженный войсками, – сказал Иисус, – тогда знайте, что приблизилось запустение его: тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы; и кто в городе, выходи из него; и кто в окрестностях, не входи в него» (Ев. от Луки 21:20, 21). После того, как римляне под командованием Цестия окружили город, они неожиданно сняли осаду именно в то время, когда все, казалось, благоприятствовало для незамедлительного штурма. Жители осажденного города, потерявшие всякую надежду на успешное сопротивление, уже собирались сдаться, когда римский полководец безо всякой видимой причины внезапно отвел свои войска. Но милостивое Провидение Божье управляло событиями во благо Его народа. Ожидающим христианам было дано обещанное знамение, и теперь всем тем, которые желали повиноваться предостережению Господа, была предоставлена возможность спастись. События приняли такой оборот, что ни иудеи, ни римляне не могли препятствовать бегству христиан. После отхода Цестия иудеи произвели вылазку из Иерусалима и преследовали отступающее войско, и, в то время как обе армии таким образом были полностью заняты, христиане имели возможность покинуть город. В это время страна
была свободна от врагов, которые могли бы попытаться задержать их. Ко времени осады иудеи собрались в Иерусалиме для празднования праздника Кущей, и таким образом христиане по всей стране имели возможность беспрепятственно укрыться. Без промедления они бежали в одно безопасное место – в город Пеллу, находящийся в земле Перея, расположенной за Иорданом.
Иудейские войска, преследовавшие Цестия и его армию, с такой яростью набросились на ее арьергард, что римлянам угрожало полное уничтожение. С большими трудностями им удалось совершить свой отход. Почти без всяких потерь иудеи с победой и трофеями возвратились в Иерусалим. Однако этот кажущийся успех принес им только беду. Он воодушевил их к упорному сопротивлению римлянам, и это вскоре навлекло невыразимое горе на осужденный город.
Ужасные несчастья обрушились на Иерусалим, когда осада была возобновлена Титом. Город был окружен во время праздника Пасхи, когда в его стенах находились миллионы иудеев. Продовольственных запасов, имеющихся в городе, при разумном их распределении хватило бы на довольно продолжительное время, но они были уничтожены по причине взаимной подозрительности и мстительности враждующих партий. И теперь они переживали все ужасы голода. Мера пшеницы продавалась за талант. Муки голода были настолько ужасны, что многие грызли кожу своих поясов, сандалий и обивку своих щитов. Пользуясь покровом ночи, люди тайком выбирались из города, чтобы насобирать диких растений, растущих за городскими стенами, но многие из них были схвачены и убиты самым зверским образом, а у тех, которые возвращались невредимыми, другие голодные свирепо отнимали собранное с таким большим риском. Самые бесчеловечные мучения применялись власть имущими, чтобы силой отнять у угнетенных нуждой людей последние скудные запасы, которые они пытались спрятать. И нередко эти жестокости совершали люди, которые хорошо питались, но хотели накопить запас продовольствия на будущее.
Тысячи погибли от голода и чумы. Естественные узы любви, казалось, были уничтожены. Муж обирал свою жену, а жена – своего мужа. Дети вырывали хлеб изо рта у своих стариков-родителей. Вопрос пророка: «Забудет ли женщина грудное дитя свое?» (Исаии 49:15) – нашел ответ за стенами этого осужденного города: «Руки мягкосердых женщин варили детей своих, чтоб они были для них пищею во время гибели дщери народа моего» (Плач Иеремии 4:10). Вновь исполнилось предостерегающее пророчество, данное четырнадцать столетий тому назад: «Женщина, жившая у тебя в неге и роскоши, которая никогда ноги своей не ставила на землю по причине роскоши и изнеженности, будет безжалостным оком смотреть на мужа недра своего, и на сына своего и на дочь свою, и не даст им... детей, которых она родит; потому что она, при недостатке во всем, тайно будет есть их, в осаде и стеснении, в котором стеснит тебя враг твой в жилищах твоих» (Второзаконие 28:56, 57).
Римские предводители пытались страхом заставить иудеев сдаться. Пленников, оказавших сопротивление при захвате, они бичевали, пытали и распинали перед городской стеной. Сотни ежедневно умерщвлялись таким образом, и эта страшная работа продолжалась до тех пор, пока долина Иосафата и Голгофа не были покрыты таким множеством крестов, что с трудом можно было пройти между ними. Таким страшным образом исполнилось то дерзкое проклятие, которое было высказано перед судилищем Пилата: «Кровь Его на нас и на детях наших» (Ев. от Матфея 27:25).
Тит охотно положил бы конец этой страшной сцене и этим уберег бы Иерусалим от полной меры суда над ним. Он пришел в ужас, когда увидел тела убитых, грудами лежавшие в долинах. Как зачарованный смотрел он с вершины Елеонской горы на великолепный храм и приказал не трогать ни одного его камня. Прежде чем попытаться занять этот
укрепленный пункт, он обратился с серьезным воззванием к иудейским вождям не вынуждать его к осквернению святого места кровью. Если они пожелают выйти, чтобы сразиться в каком-либо другом месте, ни один римлянин не нарушит святости храма. Сам Иосиф Флавий в проникновеннейших воззваниях умолял их сдаться, чтобы спасти и себя, и свой город, и место поклонения. Но на его слова они ответили горькими проклятиями. Стрелы градом полетели в их последнего человеческого посредника, когда он стоял перед ними, чтобы вести с ними переговоры. Иудеи отвергли все мольбы Сына Божьего, и теперь всякие увещевания и просьбы лишь еще больше укрепляли их в решении сопротивляться до последнего. Усилия Тита спасти храм были напрасны. Тот, Кто был больше его, сказал, что там «не останется камня на камне».
Слепое упрямство иудейских начальников и отвратительные преступления, совершающиеся в осажденном городе, вызывали у римлян ужас и негодование, и, наконец, Тит решил взять храм штурмом. Он был полон решимости сохранить его от разрушения. Однако на его приказы не обратили внимания. Ночью, когда он удалился в свою палатку, иудеи произвели вылазку из храма и напали на солдат, находящихся снаружи. В рукопашном бою один из солдат бросил горящую головню сквозь отверстие галереи, и в мгновение ока облицованные кедровым деревом помещения святого строения были охвачены пламенем. Тит в сопровождении своих генералов и легионеров поспешил к этому месту и приказал солдатам погасить огонь. Его слова были оставлены без внимания. В своей ярости солдаты швыряли горящие головни в горницы, примыкающие к храму, и многие, нашедшие там убежище, были убиты мечем. Кровь стекала по ступеням храма, как вода. Погибли тысячи и тысячи иудеев. Шум сражения был заглушен в воплях и криках, которые взывали: «Ихавод »(«Отошла слава »).
«Тит был не в состоянии что-либо предпринять против ярости солдат; он вошел в храм вместе со своими офицерами, чтобы осмотреть внутренность святого здания. Они были восхищены его блеском и, так как пламя еще не дошло до святилища,
и Тит сделал последнюю попытку спасти его. Он выскочил наружу и призвал отряды воспрепятствовать распространению пожара. Центурион Либералис пытался добиться повиновения при помощи своего начальнического жезла, но даже почтение к императору уступило место неистовой враждебности к иудеям в душах солдат, охваченных возбуждением битвы и ненасытной жаждой наживы. Солдаты видели, как все вокруг блестело золотом, которое в буйном полыхании огня распространяло ослепительное сияние. Они предполагали, что в святилище хранятся неисчислимые сокровища. Незаметно один из солдат бросил промеж створок дверей горящий факел, и в один миг все здание было охвачено пламенем. Густые клубы дыма и огонь заставили офицеров отступить, и великолепное строение было предано своей участи.
Если для римлян это было ужасающим зрелищем, что же испытывали при этом иудеи? Вся вершина холма, возвышающаяся над городом, пылала, подобно вулкану. Одно за другим со страшным грохотом обрушивались здания и поглощались огненной бездной. Крыши из кедрового дерева были подобны огненным пеленам; позолоченные зубцы сияли, подобно огненным языкам; от башен ворот устремлялись вверх столбы пламени и дыма. На окрестных холмах, освещенных заревом пожара, виднелись силуэты людей, которые в ужасе наблюдали за прогрессирующим разрушением; стены и возвышенности верхней части города были переполнены людьми: лица одних были бледны от страха и отчаяния, мрачный взор других выражал бессильную жажду мщения. Крики спешащих во все стороны римских солдат и вопли погибающих в огне мятежников смешивались с шумом пожара и оглушающим грохотом падающих балок. Пронзительные крики людей эхом отдавались в горах. Во всю длину стен слышались только вопли и стенания; истощенные от голода люди, умирая, собирали весь остаток своих сил, чтобы в своем предсмертном вопле выразить все свое отчаяние и скорбь.
Резня внутри была даже более ужасной, чем зрелище снаружи. Мужчины и женщины, старые и молодые, мятежники и священники, сражавшиеся и умоляющие о пощаде, – все вместе, без разбора гибли в кровавой расправе. Число убитых превышало численность убивающих. Легионеры должны были перебираться через груды убитых, чтобы иметь возможность продолжать свое дело истребления. – Milman, The History of the Jews, book 16.
После разрушения храма весь город вскоре перешел в руки римлян. Предводители иудеев покинули свои неприступные башни, и Тит нашел их пустыми. С изумлением осмотрев их, он засвидетельствовал, что Бог отдал их в его руки, ибо никакие орудия, какими бы сильными они ни были, не могли бы одолеть эти вызывающие удивление крепостные стены. Как город, так и храм, были снесены до основания, и участок земли, на котором стояло святое строение, был «вспахан, как поле» (Иеремии 26:18). При осаде города и последовавшей затем резне погибло более миллиона человек; оставшиеся в живых были уведены в плен, проданы в рабство, отведены в Рим, чтобы украсить триумф завоевателя, брошены в амфитеатрах на растерзание диким зверям или как бездомные скитальцы рассеяны по всей земле.
Иудеи сами себе выковали оковы, сами наполнили чашу возмездия. В трагедии, постигшей их как нацию, и во всем том горе, которое следовало за ними в их рассеянии, они только пожинали плоды того, что собственными руками посеяли. Пророк пишет: «Погубил ты себя, Израиль», «...ибо ты упал от нечестия твоего» (Осии 13:9; 14:2). Их страдания часто представляются как наказание, которому они были подвергнуты по прямому Божьему повелению. Таким образом, великий обманщик пытается замаскировать свою работу. Упорно сопротивляясь Божественной любви и благодати, иудеи лишились покровительства Божьего, и сатане было позволено управлять ими по своему произволу. Ужасная жестокость, проявленная
при разрушении Иерусалима, характеризует мстительную власть сатаны над теми, кто отдается под его руководство.
Мы не в состоянии дать себе отчет в том, чем мы обязаны Христу за мир и защиту, которыми мы пользуемся. Именно сдерживающая сила Божья защищает человечество от полного господства сатаны. Непослушные и неблагодарные люди имеют все основания быть признательными Богу за Его милость и долготерпение, так как Он сдерживает жестокую и коварную власть сатаны. Но, когда люди переступают границы Божественного снисхождения, это ограничение устраняется. Бог не является по отношению к грешнику исполнителем приговора за проступки, но Он предоставляет тех, кто отвергает Его милость, самим себе, чтобы они пожали то, что сами посеяли. Каждый отвергнутый луч света, каждое оставленное без внимания предостережение, каждая взлелеянная страсть, каждое нарушение Закона Божьего является посеянным семенем, которое неминуемо принесет свой плод. Дух Божий, в конце концов, отнимается от упорно сопротивляющегося Ему грешника, и тогда не остается больше никакой силы для обуздания злых страстей души и никакой защиты от злобы и враждебности сатаны. Разрушение Иерусалима является страшным и торжественным предостережением для всех, кто пренебрежительно относится к предложениям Божественной благодати и сопротивляется призывам Божественного милосердия. Это одно из самых сильнейших свидетельств ненависти Бога ко греху и неотвратимости наказания, которое постигнет виновного.
Пророчество Спасителя относительно судов, свершившихся над Иерусалимом, должно еще раз исполниться. Страшное опустошение столицы иудеев – лишь слабая тень того, что произойдет в будущем. В судьбе избранного города мы можем видеть участь мира, отвергнувшего благодать Божью и поправшего Его Закон. Вот уже на протяжении долгих столетий совершаются преступления, земля является свидетельницей мрачных картин неисчислимых человеческих страданий. Сердце болезненно сжимается, и рассудок омрачается при мысли об этом Какими ужасными оказались последствия отвержения авторитета Неба Однако еще более страшная картина открывается нам в откровениях о будущем. Летописи прошлого – длинный ряд мятежей,
конфликтов и революций, «время брани и одежда, обагренная кровью» (Исаии 9:5) – ничто в сравнении с ужасами того дня, когда сдерживающий Дух Божий будет полностью отнят от нечестивых и не будет больше обуздывать вспышки человеческих страстей и сатанинскую ярость Тогда мир, как никогда раньше, увидит последствия господства сатаны.
Но в тот день, как и во время разрушения Иерусалима, народ Божий будет спасен: «…все вписанные в книгу для житья» (Исаии 4:3). Христос сказал, что Он придет во второй раз, чтобы собрать Своих верных к Себе: «И тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою; и пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их» (Ев. от Матфея 24:30, 31). Тогда все, неповинующиеся Евангелию, будут убиты духом уст Его и истреблены явлением пришествия Его (см. 2 Фессалоникийцам 2:8). Подобно Израилю в древности, нечестивые уничтожат сами себя; они падут вследствие своих беззаконий. Греховная жизнь настолько разъединила их с Богом, зло настолько унизило их естество, что проявление Его славы станет для них всепоглощающим огнем.
Да остерегутся люди от пренебрежительного отношения к урокам, которые даны им в словах Христа Подобно тому, как Он предостерег учеников Своих перед разрушением Иерусалима, дав им знамение его приближающейся гибели, чтобы они могли бежать, так Он предостерег и мир о дне его окончательного уничтожения и дал ему знамения приближения этого дня, чтобы все желающие могли избежать грядущего гнева. Иисус говорит: «И будут знамения в солнце и луне и звездах, а на земле уныние народов и недоумение» (Ев. от Луки 21:25; См. Ев. от Матфея 24:29; Ев. от Марка 13:24-26; Откровение 6:12-17). И все, видящие эти предвестники Его пришествия, должны знать, «что близко,
при дверях» (Ев. от Матфея 24:33). «Итак, бодрствуйте», – гласит Его предостережение (см. Ев. от Марка 13:35). Те, которые внимательно относятся к этому предостережению, не будут оставлены во тьме, чтобы «день тот» не настиг их неприготовленными. Но для всех тех, кто не будет бодрствовать, «день Господень так придет, как тать ночью» (1 Фессалоникийцам 5:2-5).
Современный мир не больше склонен верить вести для этого времени, чем в свое время иудеи верили предостережениям Спасителя относительно Иерусалима. Когда бы ни наступил день Господень, он застанет безбожников неприготовленными. Когда жизнь будет идти своим обычным повседневным порядком, когда люди будут поглощены удовольствиями, своими делами, торговлей, наживой, когда религиозные вожди будут прославлять прогресс и просвещенность мира, и народ будет убаюкан в ложной безопасности, – тогда, подобно тому, как в полночь вор прокрадывается в неохраняемое жилище, внезапная гибель постигнет беспечных и нечестивых, «и не избегнут» (см. 1 Фессалоникийцам 5:3).