Глава 15 Библия и Французская революция
В XVI СТОЛЕТИИ Реформация, предлагая народу открытую Библию, нашла доступ во все страны Европы. Некоторые нации с радостью приветствовали ее как желанную небесную вестницу. В тех же странах, где папству удалось помешать ее проникновению, свет библейской истины с ее возвышенным влиянием не получил совершенно никакого распространения. В одной из стран, о которой и будет идти речь в этой главе, тьма не отступила перед проникшим туда светом истины. В течение целых столетий эти две силы боролись за первенство. Наконец, восторжествовало зло, и небесная истина была отвергнута. «Суд же состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет» (Ев. от Иоанна 3:19). И этот народ был оставлен, чтобы пожать плоды избранного им курса. Сдерживающее влияние Духа Божьего было отнято от народа, который презрел дар Его милости. Зло достигло своей наивысшей точки, и весь мир увидел последствия добровольного отвержения света.
Война против Библии во Франции, длившаяся на протяжении целых столетий, достигла наивысшей точки во время революции. Эта ужасная вспышка явилась не чем иным, как неизбежным результатом угнетения и притеснения Римом Священного Писания19. Она является самой поразительной иллюстрацией действий папской политики, какую когда-либо видел мир, – иллюстрацией тех последствий, к которым вело на протяжении более тысячи лет все учение римской церкви.
Запрещение в период папского владычества иметь Священное Писание было предсказано пророками; автор Откровения также указывает на ужасные последствия господства «человека греха», особенно сильно сказавшихся на Франции (2 Фессалоникийцам 2:3).
Ангел Господень сказал: «Они будут попирать святой город сорок два месяца. И дам двум свидетелям Моим, и они будут пророчествовать тысячу двести шестьдесят дней, будучи облечены во вретище. ...И когда кончат они свидетельство свое, зверь, выходящий из бездны, сразится с ними, и победит их, и убьет их, и трупы их оставит на улице великого города, который духовно называется Содом и Египет, где и Господь наш распят. ...И живущие на земле будут радоваться сему и веселиться, и пошлют дары друг другу, потому что два пророка сии мучили живущих на земле. Но после трех дней с половиною вошел в них дух жизни от Бога, и они оба стали на ноги свои; и великий страх напал на тех, которые смотрели на них» (Откровения 11:2-11).
Вышеупомянутые периоды времени – «42 месяца» и «1260 дней» – составляют один и тот же отрезок времени, на протяжении которого церковь Христа должна была переносить преследование со стороны Рима. 1260 лет папского владычества начались в 538 году после Р. Хр. и окончились в 1798 г., когда французская армия вошла в Рим и папа был взят в плен; в ссылке он и умер. Хотя вскоре и был избран новый папа, но все же с тех пор папская иерархия уже не обладала прежней властью и силой.
Преследование церкви не длилось в течение всех 1260 лет. Бог в Своем сострадании сократил время огненного испытания. Относительно
«великой скорби», ожидающей церковь, Спаситель сказал: «И если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных сократятся те дни» (Ев. Матфея 24:22). Благодаря влиянию Реформации, преследования прекратились ранее 1798 года.
Относительно двух свидетелей пророк говорит далее: «Это суть две маслины и два светильника, стоящие перед Богом земли». «Слово Твое, – говорит псалмопевец, – светильник ноге моей и свет стезе моей» (Откровения 11:4; Псалтирь 118:105). Эти два свидетеля символизируют собой Ветхий и Новый Заветы. Оба серьезно свидетельствуют о происхождении и неизменности Закона Божьего, а также и о Плане спасения. Прообразы, жертвы и пророчества Ветхого Завета указывают на грядущего Спасителя. Евангелия и Послания Нового Завета говорят о Спасителе, Который пришел именно так, как об этом было предсказано через прообразы и пророчества.
«И они будут пророчествовать тысячу двести шестьдесят дней, будучи облечены во вретище» (Откровения 11:3). Большую часть этого великого периода свидетели Божьи оставались в безвестности. Папская власть стремилась скрыть от народа слово истины и представляла ему ложных свидетелей, противоречащих свидетельствам Библии20. Когда Библия была запрещена религиозной и светской властью, когда ее свидетельства были извращены, когда людьми и демонами было сделано всё для того, чтобы отвратить от нее разум народа; когда те, которые осмеливались возвещать ее священные истины, были преследуемы, предаваемы, мучимы, заживо похоронены в подземных тюрьмах, казнены за свою веру или вынуждены искать себе убежища в неприступных горах, ущельях, пещерах земли, – тогда верные свидетели пророчествовали «во вретище». Все же они продолжали свое свидетельство в течение всего периода 1260 лет. Даже в самые мрачные времена были верные мужи, которые любили Божье Слово и ревновали о Его чести. И этим преданным мужам была
дана мудрость, сила и власть возвещать Его истину в течение всего этого периода.
«И если кто захочет их обидеть, то огонь выйдет из уст их и пожрет врагов их; если кто захочет их обидеть, тому надлежит быть убиту» (Откровения 11:5). Люди не могут безнаказанно попирать Слово Божье. Смысл этого страшного предостережения изложен в последней главе книги Откровение: «И я также свидетельствую всякому слышащему слова пророчества книги сей: если кто приложит что к ним, на того наложит Бог язвы, о которых написано в книге сей: и если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в книге жизни и в святом граде и в том, что написано в книге сей» (Откровения 22:18, 19).
Такие предостережения Бог дал людям, чтобы уберечь их от намерения внести изменения в то, что Он открывает или повелевает. Эти торжественные предостережения относятся ко всем, кто своим влиянием побуждает других легкомысленно относиться к Закону Божьему. Они должны внушить страх и трепет тем, которые беспечно заявляют, что совсем не имеет никакого значения, будут они повиноваться Закону Божьему или нет. Люди, которые ставят своё личное мнение выше Божественных откровений и извращают ясный смысл Писания согласно своему личному убеждению, или же делают это с целью приноровиться к миру, берут на себя страшную ответственность. Записанное Слово, Закон Божий измеряет характер каждого человека, и осуждены будут все те, кого это безошибочное мерило найдет недостойным.
«И когда кончат (заканчивают) они свидетельство свое…» (Откровения 11:7). Период времени, в который два свидетеля должны были пророчествовать, «облеченные во вретище», окончился в 1798 году. Когда их работа во мраке заканчивалась, власть, представленная как «зверь, выходящий из бездны», должна была сразиться с ними. Во многих странах Европы власть, управляющая церковью и государством, в течение целых столетий находилась под контролем сатаны через его
посредника – папство. Но здесь мы видим, что на арену действий выходит уже новая форма сатанинской силы.
Политика Рима была направлена на то, чтобы под предлогом благоговейного отношения к Библии держать ее в оковах неизвестного языка и таким образом укрыть ее от народа. Под правлением Рима свидетели пророчествовали, «будучи облечены во вретище» (Откровения 11:3). Но другая сила – «зверь, выходящий из бездны», – должна была повести открытую борьбу, объявляя войну Слову Божьему.
«Великий город», на улицах которого будут убиты эти свидетели, и где будут лежать их мертвые тела, есть «духовный» Египет. Среди всех народов, представленных в Библейской истории, Египет самым дерзким образом отрицал существование живого Бога, сопротивляясь его повелениям. Ни один монарх не дерзнул пойти на более открытое и своевольное восстание против авторитета Неба, как это сделал правитель Египта. Когда Моисей во имя Господа передал фараону то, что ему было велено, этот гордый монарх ответил: «Кто такой Господь, чтоб я послушался голоса Его и отпустил Израиля? я не знаю Господа, и Израиля не отпущу» (Исход 5:2). Это – атеизм, и народ, символизированный Египтом, точно так же должен был отвергнуть требования живого Бога и проявить тот же дух неверия и возмущения. «Великий город» также сравнивается «духовно» и с Содомом. Испорченность Содома в нарушении Закона Божьего проявилась с особенной силой в его нравственном падении. И этот грех являлся также самой характерной чертой народа, в судьбе которого и исполнилось это пророчество Писания.
Согласно словам пророка, незадолго до 1798 года должна была восстать некая сила сатанинского происхождения и характера, которая должна была начать войну против Библии. И в стране, где должно было умолкнуть свидетельство двух свидетелей Божьих, должны были обнаружиться атеизм фараона и развращенность Содома.
Это пророчество с величайшей точностью и поразительностью исполнилось в истории Франции. Во время революции 1793 года «мир впервые услышал о собрании людей, которые,
будучи рождены и воспитаны в цивилизованном мире и присвоив себе право управлять одним из самых лучших народов Европы, подали свои голоса за отвержение самой торжественной истины, которая когда-либо была дана человеку, и единогласно отказались от веры в Бога и поклонения Ему». – Sir Walter Scott, Life of Napoleon, vol. 1, ch. 17. «Франция является единственной нацией в мире, которая, как сообщает достоверная история, как народ подняла свою руку в открытом восстании против Автора Вселенной. В Англии, Германии, Испании и в других странах было и есть большое число неверующих людей, но Франция – единственное в мировой истории государство, которое особенным указом своего Законодательного Собрания объявило о том, что Бога нет, и жители столицы, как женщины, так и мужчины, пели и танцевали от радости при объявлении этого решения». – Blackwood’s Magazine, November 1870.
Во Франции также проявились черты Содома. Во время революции там господствовали такой разврат и такая низость, какие в свое время явились причиной гибели Содома и Гоморры. История говорит об атеизме и безнравственности Франции, как это было предсказано в пророчестве: «В тесной связи с законами относительно религии находилось положение, сводящее брачный союз – самые священные узы, какими только могут соединяться люди, и прочность которых более всего способствует укреплению общества, – к простому гражданскому договору временного характера, который расторгался без каких-либо препятствий при малейшем желании супругов... Если бы демоны трудились над изобретением такого метода, который самым эффективным образом содействовал бы уничтожению всего достойного уважения, привлекательного и долговечного, что предлагает семейная жизнь, и если бы при этом у них была гарантия того, что пагубное влияние будет неизменным образом передаваться из поколения в поколение, то они не могли бы изобрести более эффективного способа, чем унижение брака. ...София Арну –
актриса, известная своим остроумием, – описала республиканский брак, как «обет прелюбодеяния». – Scott, vol. 1, ch. 17.
«…где и Господь наш распят» (Откровения 11:8). Франция исполнила и эту часть пророчества. Ни одна страна не проявила столько вражды ко Христу, как эта. Ни в одной стране истина не перенесла такого жестокого и горького преследования, как там. Воздвигнув гонения на исповедников Евангелия, Франция распяла Христа в лице Его учеников.
Столетиями лилась кровь святых. В то время как вальденсы отдавали свою жизнь в горах Пьемонта «…за Слово Божье и за свидетельство Иисуса Христа» (Откровения 1:9), их братья, французские альбигойцы, несли подобное же свидетельство об истине. Во дни Реформации её приверженцы в ужасных пытках и муках отдавали свою жизнь. Король и знать, благородные женщины и нежные девицы, гордость и рыцарство нации с наслаждением упивались смертными муками свидетелей Иисуса. Отважные гугеноты, сражающиеся за самые священные права человеческого сердца, пролили свою кровь во многих славных битвах. Протестанты были объявлены вне закона; их головы были оценены, и их преследовали, как диких зверей.
«Церковь в пустыне» – небольшое число потомков древних христиан все еще оставалось в XVIII столетии во Франции, находя себе убежище в южных горах и соблюдая там веру своих отцов. Если они осмеливались иногда собираться где-либо в горных ущельях или неприступных местах, охотившиеся за ними драгуны выслеживали их, ловили, и они становились пожизненными каторжниками. Самых лучших, благородных и образованных сынов и дочерей Франции в ужасных мучениях заковывали в цепи вместе с ворами и убийцами (см. Wylie, b. 22, ch. 6). Другие удостаивались более счастливой участи – их, беззащитных и беспомощных, хладнокровно убивали, когда они, упав на
колени, молились. Сотни пожилых людей, беззащитных женщин и невинных детей были убиты на том месте, где проходили богослужения. Пробираясь сквозь горные ущелья и леса, где они обычно собирались, они часто наталкивались на трупы убитых и повешенных на деревьях людей. Такие находки не удивляли их. Это было обычным явлением. Их страна, опустошенная мечом, топором и огнем, «была превращена в огромную мрачную пустыню». «И эти зверства совершались ...не в период мрака и невежества, но в блестящую эпоху Людовика XIV, когда наука и прогрессивная литература процветали, духовенство двора и столицы состояло из образованных и красноречивых мужей, выставляющих себя кроткими и добродетельными». – Там же, b. 22, ch. 7.
Варфоломеевская ночь является самым тягчайшим преступлением, самым страшным среди всех зверств, совершенных в те ужасные столетия Мир и сегодня с содроганием вспоминает об этом трусливом и жестоком нападении. Король Франции, уступая требованию римских священников и прелатов, дал согласие на проведение этого ужасного действа. Колокольный полночный звон был сигналом к началу резни. Тысячи протестантов, мирно спящих в своих домах под благородным покровительством своего короля, подверглись разбойничьему нападению и были хладнокровно убиты.
Подобно тому, как Христос был невидимым Вождем Своего народа при его освобождении из египетского рабства, так и сатана был незримым вождем своих подданных в этом страшном деле. Семь дней шла в Париже резня, которая в первые три дня отличалась непостижимой, не поддающейся описанию яростью и свирепостью. Причем не один город пал жертвой ненависти духовенства, но по особенному указу короля подобные зверства происходили во всех провинциях и городах, где жили протестанты. Ни возраст, ни пол не имели никакого значения. И невинного младенца, и убеленного сединами старца постигала одинаковая участь. Знатный и простой, старый и юный, мать и дитя – гибли вместе. В течение двух месяцев продолжалась эта резня по всей Франции. В ней погибло 70 000 ( ) человек – цвет и гордость всей нации
«Когда Рим узнал о происшедшей резне, радость духовенства была беспредельна. Кардинал Лоранский наградил вестника, принесшего такое радостное сообщение, 1000 кронами; пушка Св. Анжело громовыми залпами приветствовала это событие. На каждой колокольне звонили колокола, горящие костры превратили ночь в день. Григорий XIII в сопровождении кардиналов и других духовных сановников посетил собор Св. Людовика, где кардинал Лоранский пел: «Тебе, Господи». ...Для увековечивания этого побоища была специально отчеканена медаль, и в Ватикане до сих пор хранятся три фрески Вазари о Варфоломеевской ночи с изображениями нападения на адмирала; короля, совещающегося со своими советниками о предстоящей резне; и самой резни. Григорий XIII послал Карлу Золотую Розу, а спустя четыре месяца после резни… он с удовольствием слушал проповедь французского священника, ...который говорил об «этом дне, исполненном счастья и радости, когда святейший отец получил отрадные вести и с величайшей торжественностью пошел в собор, чтобы принести благодарение Богу и Святому Людовику». – Henry White, The Massacre of St. Bartholomew, ch. 14, § 34.
Тот же дух, который руководил событиями Варфоломеевской ночи, управлял и событиями революции. Иисус Христос был объявлен обманщиком, и лозунгом безбожных людей были слова: «Свергнем негодяя » (подразумевая Христа). Дерзкое богохульство и отвратительное нечестие шли рука об руку, и самые низкие люди, самые отъявленные негодяи и распутники были возвеличены и почитаемы. И всем этим сатане была отдана самая высшая честь, в то время как Христос был распят вместе с такими Своими достоинствами как истина, чистота и бескорыстная любовь
«3верь, выходящий из бездны, сразится с ними, и победит их, и убьет их» (Откровения 11:7). Безбожная власть, управляющая Францией во время революции и господства террора, вела против Бога и Его Святого Слова такую войну, какой мир еще не видел. Национальным Собранием было отменено поклонение Богу. Библии были собраны и публично сожжены с самыми язвительными насмешками и издевательствами. Закон Божий был
попран. Были упразднены и библейские постановления. Еженедельный день отдыха был устранен и вместо него каждый десятый день посвящался богохульству и пирам. Крещение и причастие были запрещены. Над могилами устанавливались специальные надписи, объявляющие смерть вечным сном.
Эти безбожники говорили, что страх Божий – это начало безумия, а не мудрости. Всякое религиозное служение было запрещено, кроме служения свободе и стране. «Епископ Парижа был вынужден играть главную роль в самом низком и отвратительном спектакле, происходящем когда-либо перед лицом Национального Совета. ...Он был приведен в Собрание, чтобы заявить перед всеми, что религия, которой он столько лет учил, была ничем иным, как духовным обманом, не имеющим основания ни в истории, ни в священной истине. В торжественных и подробных выражениях он отрекся от существования Бога, на служение Которому он был посвящен, и обещал впредь посвятить себя на служение чести, свободе, равенству, добру и нравственности. Затем он сложил на столе все свои епископские одеяния и другие принадлежности, и после всего этого президент Собрания по-братски обнял его. Примеру этого прелата последовало еще несколько священников-отступников». – Scott, vol. 1, ch. 17.
«И живущие на земле будут радоваться сему и веселиться, и пошлют дары друг другу, потому что эти два пророка мучили живущих на земле» (Откровения 11:10). Безбожная Франция заставила замолчать обличающие голоса двух свидетелей Божьих. Слово истины лежало мертвым на ее улицах, и все, ненавидящие ограничения и требования Закона Божьего, ликовали от радости. Люди вступили в открытую борьбу с Небесным Царем. Подобно древним беззаконникам, они кричали: «Как узнает Бог? И есть ли ведение у Вышнего?» (Псалтирь 72:11).
С богохульной дерзостью, какую даже трудно представить, один из священников нового порядка произнес следующее: «Боже, если Ты существуешь, отомсти за Свое поносимое имя. Я бросаю Тебе вызов Ты молчишь? Ты не осмеливаешься заговорить Твоими громами Кто же после этого сможет
поверить в Твое существование?» – Lacretelle, History, vol. 11, р. 309; in Sir Archibald Alison, History of Europe, vol. 1, ch. 10. Разве это не отголосок требования фараона: «Кто такой Господь, чтоб я послушался голоса Его? …я не знаю Господа » (Исход 5:2).
«Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога» (Псалтирь 13:1). И Господь говорит относительно хулителей истины: «Их безумие обнаружится перед всеми» (2 Тимофею 3:9). После того как Франция отказалась служить живому Богу, «Высокому и Превознесенному, вечно Живущему» (Исаии 57:15), прошло совсем немного времени, и она опустилась до самой низкой ступени идолопоклонства, поклоняясь богине Разума в лице одной развратной женщины. И все это происходило перед представителями нации, наивысшими кругами светской и законодательной власти Историк говорит: «Одна из церемоний того безумного времени остается непревзойденной по своей нелепости в сочетании с нечестьем. Двери Конвента открылись перед группой музыкантов, сопровождающих членов муниципалитета, которые торжественной процессией вошли внутрь, воздавая в пении славу свободе и сопровождая завуалированную женщину, предмет своего будущего поклонения, которую они называли богиней Разума. Ее провели на высокое место, с пышной церемонией сняли с нее покрывало, усадили по правую руку от президента, и все без труда узнали в ней танцовщицу из оперетты... И этой особе, которая как нельзя лучше символизировала собой тот разум, которому они поклонялись, Национальное Собрание Франции оказывало публичное почтение.
Этот нечестивый и смехотворный маскарад стал неким обычаем: водворение богини Разума проводили по всей стране, так как жители желали показать себя уже достигшими всех высот революции». – Scott, vol 1, ch. 17.
Оратор, убеждавший присутствовавших поклоняться Разуму, сказал: «Законодатели Фанатизм уступил место Разуму. Его затуманенные глаза не были в состоянии вынести этого яркого света. И сегодня наше большое собрание под этими готическими сводами впервые провозглашает истину. На этом месте
Франция совершила единственное истинное служение Свободе и Разуму. Здесь мы произнесли новые пожелания для процветания оружия Республики. На этом месте мы оставляем неодушевленных идолов ради Разума, ради этого живого образца, совершенного произведения природы». – М. A. Thiers, Historу of the French Revolution, vol. 2, рp. 370, 371.
Когда богиня Разума была приведена в Конвент, главный распорядитель взял ее за руку и, обращаясь к Собранию, сказал: «Смертные Перестаньте трепетать перед бессильными громами Бога, которые пугали вас. С этого момента не признавайте никакого божества, кроме Разума. Я представляю вам его благороднейший и чистейший образец; если вы желаете иметь предмет поклонения, избирайте только подобных сему... Падите перед августейшим сенатом свободы О, покрывало Разума»
«Богиня, после того как ее обнял президент, села в великолепно украшенный экипаж и в сопровождении огромнейшей толпы народа направилась в собор Нотр Дам (собор Парижской Богоматери), чтобы занять место божества. Там она была возведена на возвышенный алтарь и приняла знаки поклонения от всех присутствующих». – Alison, vol. 1, ch. 10.
Все это происходило вскоре после публичного сожжения Библий. В один из дней члены «Народного музейного общества» вошли в зал муниципалитета, восклицая: «Да здравствует Разум », неся на высоком шесте остатки наполовину сожженных книг; среди прочих церковных изданий были Ветхий и Новый Заветы, которые, как сказал президент, «искупили в большом огне все те безрассудства, которым они заставляли верить человечество». – Journal of Paris, 1793, №. 318. Quoted in Buchez-Roux, Collection of Parliamentary History, vol. 30, pр. 200, 201.
Именно папство начало ту работу, которую завершил атеизм. Политика Рима создала такие социальные, политические и религиозные условия, которые ускорили крушение Франции. Писатели, ссылаясь на ужасы революции, говорят, что во всех этих безумствах виновны государство и церковь21. Отдавая дань справедливости, надо сказать, что вина действительно падает на церковь. Папство враждебно настроило
королей против Реформации, представляя ее как врага королевской короны и как роковую угрозу миру и благополучию народа. Рим вдохновил монархов на крайнюю жестокость и чудовищное угнетение народа.
Библия несет с собой свободу. Везде, где принималась благая весть, пробуждалось сознание людей. Они сбрасывали с себя оковы рабского невежества и предрассудков. Они начинали мыслить и действовать как самостоятельные личности. Видя это, монархи трепетали за свой деспотический авторитет и власть.
Рим, со своей стороны, также распалял их ревнивые опасения. В 1525 году папа предостерегал регента Франции: «Эта мания (протестантизм) поразит и уничтожит не только религию, но и всякую власть, дворянство, законы, постановления и любое различие в социальном положении в обществе». – G.de Felice, History of the Protestants of France, vol. 1, ch. 2. Спустя несколько лет папский посол предостерегал короля: «Cир, не заблуждайтесь Протестанты подорвут гражданский порядок так же, как и религиозный. ...Трон находится в такой же опасности, как и алтарь. ...Введение новой религии непременно вызовет необходимость и в новом правлении. – D’Aubigne, History of the Reformation in Europe in the Tune of Calvin, b. 2, ch. 36. Богословы, обращаясь к народу, пытались убедить его, что протестантские учения «возвращают людей к басням и выдумкам; они лишают короля принадлежащего ему почтения со стороны его подданных и разрушают как церковь, так и государство. Такими методами Рим настроил Францию против Реформации. «И меч преследования впервые обнажился во Франции, чтобы защитить трон, знать и законы». – Wylie, b. 13, ch. 4.
Правители этой страны вряд ли предвидели последствия этой роковой политики. Учения Библии насадили бы в сознании и сердцах людей те принципы справедливости, умеренности, истины, равенства и благожелательности, которые воистину составили бы краеугольный камень национального процветания. «Праведность возвышает народ». В связи с этим «правдою утверждается престол»
(Притчи 14:34; 16:12). «И делом правды будет мир», и как результат, «спокойствие и безопасность вовеки» (Исаии 32:17). Кто повинуется Божественному Закону, тот тем более будет уважать законы своей страны и повиноваться им. Кто боится Бога, тот будет чтить и царя во всех его справедливых и законных действиях. Но несчастная Франция запретила Библию и сжигала ее приверженцев. Столетия сменялись столетиями, и мужи принципа и чистоты, мужи проницательного ума и нравственной силы, обладающие достаточной смелостью, чтобы заявить о своих убеждениях и вере, страдали за истину, – из века в век эти люди трудились, как рабы, трудились на галерах, гибли на кострах или гнили живьем в подземных тюрьмах. Тысячи и тысячи спасались бегством, и все эти ужасы длились на протяжении двухсот пятидесяти лет после начала Реформации
«Вряд ли на протяжении всего этого длинного периода существовало поколение французов, которое не было бы свидетелем того, как ученики Евангелия были вынуждены бежать от безумной ярости преследования, унося с собой культуру и искусство, мастерство и любовь к порядку, коими они были богато одарены, чтобы обогатить этими дарованиями страны, в которых они находили для себя убежище. И, конечно, они способствовали своими дарованиями процветанию этих стран, а их родная земля беднела и опустошалась. Если бы вся эта могучая сила таланта осталась во Франции, если бы в течение этих 300 лет мастерство всех изгнанников было отдано на служение родной земле; если бы во время этих 300 лет их познания были использованы в производстве, а их гениальность и аналитическая сила разума обогатили сокровищницу литературы и искусства, если бы родная страна обратилась к мудрости их советов, если бы они своей доблестью вели войны, а на их справедливых суждениях зиждились бы ее законы, если бы религии Библии было позволено способствовать высокому умственному развитию народа и управлять его совестью, о, каким ореолом славы была бы окружена сегодня Франция Каким образцом для всех народов она могла бы стать – образцом величия, процветания и счастья
Но слепой и безжалостный фанатизм изгнал из ее пределов каждого учителя добродетели, каждого борца за порядок, каждого доблестного защитника престола. Людям, которые желали сделать свою страну «великой и славной», было предложено избрать костер или изгнание. И, в конце концов, это предрешило гибель государства: там не преследовалась больше совесть, потому что ее там не было; там больше не сжигали за религиозные убеждения, потому что там не было религии; там больше никому не угрожало изгнание, ибо не стало патриотов». – Wylie, b. 13, сh. 20. И как страшный, потрясающий результат всего этого, вспыхнула революция со всеми ее ужасами.
«С изгнанием гугенотов Франция пришла ко всеобщему упадку. Процветающие промышленные города стали приходить в упадок; плодородные земли превращались в пустыни; период небывалого прогресса сменился интеллектуальным застоем и нравственным разложением. Париж превратился в огромнейшую богадельню, и, как было установлено, к началу революции 200 000 нищих ожидало помощи от короля. Только одни иезуиты благоденствовали в этой опустошенной стране и с небывалой жестокостью и тиранией господствовали над церквями, над учебными заведениями, над тюрьмами и колониями».
Евангелие помогло бы Франции разрешить те политические и социальные проблемы, которые привели в замешательство и тупик ее духовенство, короля и законодателей и, в конце концов, повергли всю нацию в анархию и разрушение. Но под влиянием Рима народ утратил драгоценный смысл наставлений Спасителя о жертвенной и бескорыстной любви. Они далеко ушли от того, чтобы проявлять в жизни самоотречение ради блага других. Никто не обличал богатых за то, что они притесняют бедных, а бедные, в свою очередь, не имели никакой помощи в своем рабском положении и унижении. Эгоизм богатых и влиятельных становился все более ощутимым и подавляющим. В течение целых столетий алчность и распутство имущего класса тяжелым бременем ложились на плечи бедняков. Богатые обманывали бедных, а бедные, в свою очередь, ненавидели богатых.
Во многих провинциях поместья принадлежали знати, а трудовой класс являлся только арендатором. Их жизнь зависела от милости
хозяев, и они были вынуждены во всем подчиняться их требованиям. Все бремя содержания церкви и государства ложилось на плечи среднего и низшего классов людей, которых обременяли большими налогами как со стороны гражданской, так и со стороны духовной власти. «Капризы и желания знати почитались наивысшим законом; фермеры и крестьяне могли умирать от голода, и это не трогало их угнетателей. ...Народ исключительно во всем должен был сообразовываться с интересами и вкусами своих хозяев. Жизнь земледельцев была жизнью никогда не прекращающегося труда и беспросветной нужды; все их жалобы (если только вообще они осмеливались делать это) отвергались с высокомерным презрением. Суд всегда выступал в защиту богатого, а не бедного. Судьи принимали взятки, и малейший каприз со стороны знати принимал законодательную силу, способствуя, таким образом, всеобщему разложению. Из всех налогов, собираемых с простого народа, как светскими магнатами, так и духовенством, и половина не доходила до королевской и церковной казны, однако, большая часть этих денег расходовалась на удовольствия и развлечения. И эти люди, которые так беззастенчиво грабили своих ближних, сами не платили никаких налогов и имели право, по закону или по обычаю, на все государственные должности. Привилегированный класс насчитывал около 150 000 человек, и ради удовлетворения его прихотей миллионы были обречены на жалкое и ничтожное существование»22.
Двор жил своей роскошной и распутной жизнью. Между королем и его подчиненными не было никакого доверия. Подозрительность проникла во все государственные инстанции. За полстолетия до революции королем Франции был Людовик XV, который даже в те худые времена прославился своей праздностью, легкомыслием и распутным образом жизни. Развращенная и жестокая аристократия с одной стороны и отверженный, невежественный люд – с другой ввели государство в большие финансовые затруднения, что и вызвало народный гнев, и не нужно было обладать глазами пророка, чтобы с уверенностью предвидеть неизбежный и страшный конец. На все предупреждения своих советников король обычно отвечал: «Пока я жив, пусть
остается все так, как есть, а после моей смерти пусть будет то, что будет». Напрасны были все разговоры о необходимости реформы. Он видел зло, но не имел ни силы, ни смелости противостоять ему. Его легкомысленный и эгоистичный ответ: «После меня хоть потоп » – как нельзя лучше изображал участь, ожидавшую Францию.
Разжигая подозрения и зависть королей и правящих кругов, Рим оказывал на них свое давление, чтобы держать народ в порабощении, хорошо зная, что это приведет к ослаблению государства, и таким образом, как правители, так и народ сделаются его рабами. С политической дальнозоркостью Рим предвидел, что для порабощения людей нужно лишить их свободы мысли и действия. Жалкое моральное состояние, в каком находились люди, благодаря политике Рима, было в тысячу раз ужасней телесных страданий. Народ, лишенный Библии и оставленный во власти фанатических учений, утопал в невежестве, пороке и сделался совершенно неспособным к самоопределению.
Но последствия всего этого не оправдали ожиданий Рима. Вместо того чтобы держать порабощенные массы в слепом невежестве, политика Рима окончилась тем, что люди стали безбожны и деспотичны. Они презирали политику, учения, обычаи папизма и смотрели на священников как на своих поработителей. Единственным богом, которого они знали, был бог Рима; единственной религией, известной им, была религия Рима. Они считали его алчность и жестокость законным плодом Библии и потому не хотели больше ничего знать о ней.
Рим в ложном свете представил характер Божий и извратил Его требования, и, как результат, люди отвергли как Библию, так и ее Автора. Под тем предлогом, что это одобряет Писание, Рим требовал, чтобы народ слепо верил в его учение. В ответ на это Вольтер и его сторонники отвергли Слово Божье и распространили всюду яд неверия. Рим топтал народ своей железной пятой, и теперь массы, униженные и одичавшие,
отвернулись от него и сбросили с себя всякое сдерживающее ограничение. Озлобленные его обманом, они отвергли вместе с ним и истину, и, принимая необузданность за свободу, рабы порока ликовали в достижении этой воображаемой свободы.
В начале революции, благодаря уступкам короля, народу было предоставлено представительство, превышающее представительство знати и духовенства. В руках народа находилась политическая власть, но он не был подготовлен к мудрым и благоразумным действиям и планам. Страстно желая внести исправление в те стороны жизни, которые причиняли им столько страданий, люди взялись за перестройку общества. Ярость народа, который долгое время вынашивал в своем сердце горькую обиду и гнев за все причиненные ему муки и лишения, обрушилась на тех, кого он считал виновниками своих страданий. И угнетаемые, применяя уроки, усвоенные ими под властью деспотов, становились угнетателями своих прежних поработителей.
Несчастная Франция, обливаясь кровью, пожинала то, что сеяла. Какие страшные последствия она понесла за свое покорное подчинение авторитету Рима И там, где Франция, по настоянию Рима, воздвигла первый в самом начале реформаторского движения эшафот, там революция соорудила и первую гильотину. На том же самом месте, где в XVI столетии были сожжены первые мученики-протестанты, в XVIII столетии были гильотинированы первые жертвы революции. Отвержением Евангелия, которое принесло бы ей исцеление, Франция открыла дверь безбожию и разрухе. Когда были устранены ограничения Закона Божьего, тогда стала очевидной и ясной неспособность человеческих законов удержать в каких-либо рамках поток человеческих страстей, и нация оказалась раздираемой мятежом и анархией. Война против Библии открыла новую страницу эры, известной в мировой истории как господство террора. Мир и счастье были изгнаны из домов и сердец людей. Никто не знал, что принесет ему завтрашний день. Тот, кто торжествовал сегодня, уже завтра мог стать подозреваемым и быть осужденным на смерть. Насилие и порок пользовались неограниченной властью и свободой.
Король, духовенство и знать были вынуждены подчиниться деспотизму обезумевшего народа. Казнь короля разожгла в людях еще большее пламя мщения, и те, кто приговорил его к смерти, сами вскоре последовали за ним на эшафот. Смертный приговор выносился всем тем, кто был заподозрен в малейшем враждебном отношении к революции. Тюрьмы были переполнены, и одно время там было более 200 тысяч заключенных. Города страны были охвачены ужасом и смятением. Между революционерами также велась непримиримая борьба, и Франция превратилась в огромное поле битвы и в разгул страстей. «В Париже вспыхивали восстание за восстанием; население его разделилось на партии, которые, казалось, не боролись за какую-то идею, но были охвачены всеобщим желанием взаимного истребления». И плюс ко всему этому, Франция была вовлечена в продолжительную опустошительную войну с могущественными странами Европы. «Страна оказалась на грани полного разорения; армия требовала денег; парижане умирали от голода; банды разбойников опустошали и грабили провинции, и цивилизация была почти погублена в огне анархии и пороков».
Слишком хорошо народ изучил все те уроки жестокости и пыток, которые с такой заботливостью преподавал Рим. И, наконец, день возмездия настал. Теперь уже не ученики Иисуса Христа наполняли тюрьмы и проливали кровь на эшафоте. Они давно уже погибли или находились в изгнании. Бессердечный Рим ощутил теперь смертельную силу тех, кого он сам научил находить наивысшее удовольствие в пролитии крови. «Тот пример преследования, который подавало французское духовенство на протяжении многих столетий, теперь с необыкновенной силой обратился против него. Эшафоты утопали в крови священников. Галеры и тюрьмы, когда-то переполненные гугенотами, теперь стали местом обитания для их прежних гонителей. Прикованные к скамье и веслам, римские католические священники пережили все те страдания и муки, которыми они так великодушно и щедро награждали смиренных еретиков»23.
«Настали дни, когда были изданы самые варварские законы; когда человек не мог поздороваться со своим знакомым или же помолиться, ...чтобы тут же не быть обвиненным в смертельном преступлении; когда шпионы прятались за каждым углом; когда с самого утра гильотина приступала к своему омерзительному делу; когда тюрьмы были переполнены так же, как когда-то трюмы рабовладельческих судов; когда по водосточным трубам в Сену стекала пенящаяся кровь. ...В то время как ежедневно по улицам Парижа тянулись длинные вереницы повозок с обреченными на смерть людьми, присланные Конвентом комиссары действовали с неописуемой жестокостью, поражавшей даже видавший виды Париж. Казалось, что смертельный нож гильотины слишком медленно совершал свое дело. Тысячи пленников падали, сраженные картечью. В баржах, нагруженных заключенными, специально проделывали отверстия. Город Лион был превращен в пустыню. В Аресе заключенным было отказано даже в таком снисхождении, как быстрая смерть. На всем протяжении реки Луары, от Сомура до моря, тучи воронов и коршунов кружились над обнаженными трупами, переплетенными в ужасных объятиях. Пощады не было ни к полу, ни к возрасту людей. Это отвратительное правление погубило сотни юношей и молодых девушек в возрасте 17 лет Оторванных от материнской груди младенцев якобинцы перебрасывали с меча на меч по всему строю»24. За какие-то десять лет были загублены миллионы человеческих жизней
Чтобы добиться совершения всех этих ужасов, сатана трудился целые столетия. Его политика – это обман от начала и до конца. Его неизменная цель – принести людям страдание и горе, обезобразить и извратить творение Божье, исказить и очернить Божественные планы любви и доброты, причиняя тем самым скорбь всему Небу. Достигнув своего, он ослепляет разум людей и заставляет их обвинять во всех своих несчастьях Бога, как если бы все эти несчастья являлись результатом плана Творца. И когда, доведенные свирепой
силой сатаны до звероподобного состояния, люди обретают так называемую «свободу», он заставляет их переступать всякую границу и меру. Затем эта картина разнузданного порока и свирепости выставляется деспотами и угнетателями как иллюстрация того, к чему приводит свобода.
Когда заблуждение разоблачается в одном одеянии, сатана облекает его в другое, и люди принимают его с прежним интересом. Когда народ обнаружил, что романизм является заблуждением, когда он больше не мог быть средством, ведущим людей к нарушению Закона Божьего, тогда сатана убедил людей считать всякую религию обманом, а Библию – басней, и, устраняя Божественные постановления, они предались необузданному нечестию.
Роковая ошибка, которая принесла жителям Франции столько страданий, объясняется отвержением одной великой истины, а именно: истинная свобода находится в рамках Закона Божьего «О, если бы ты внимал заповедям Моим Тогда мир твой был бы как река, и правда твоя – как волны морские». «Нечестивым же нет мира, говорит Господь». «А слушающий меня будет жить безопасно и спокойно, не страшась зла» (Исаии 48:18, 22; Притчи 1:33).
Атеисты, скептики и отступники отвергают Закон Божий и борются против него; но последствия всего этого довольно красноречиво говорят о том, что благополучие человека связано с его повиновением Божественным постановлениям. Те, которые не хотят прочесть об этом уроке в Книге Божьей, могут извлечь урок из истории народов.
Когда сатана посредством римской церкви старался отвлечь людей от послушания, он тщательно скрывал свое истинное намерение, и его дело было настолько хорошо замаскировано, что последовавшие в результате упадок и бедствие не были распознаны как плоды беззакония. Но Дух Божий в значительной мере противодействовал его силе, и он не мог осуществить свои намерения полностью. Люди не проследили путь от следствия назад к причине и не обнаружили источник своих бедствий. Во
время революции Закон Божий открыто был отвергнут Национальным Советом, и в последовавшие за этим годы террора эта связь между причиной и следствием стала очевидной.
Когда Франция публично отвергла Бога и устранила Библию, нечестивые люди и духи тьмы ликовали от радости, что, наконец, достигнута давно желаемая цель – вся страна освободится от ограничений Закона Божьего. И так как наказание не последовало сразу после совершенного преступления, то «и не страшится сердце сынов человеческих делать зло» (Екклесиаста 8:11). Но нарушение справедливого и праведного Закона неизбежно должно было завершиться несчастьем и гибелью. Хотя нечестие людей и не было немедленно наказано, они, без сомнения, шли к неизбежной гибели. В течение целых столетий отступления и преступления наполняли чашу возмездия, и когда мера ее переполнилась, тогда отвергающие Бога слишком поздно убедились, как страшно и ужасно видеть конец Божественного терпения. Сдерживающая сила Духа Божьего, ограничивающая жестокую власть сатаны, в значительной мере была отнята, и тот, который всегда находил безграничное удовольствие в страданиях людей, получил свободу действий. Те люди, которые служили греху, должны были пожать соответствующие плоды, пока вся страна не наполнилась преступлением, не поддающимся описанию. Из опустошенных провинций и разрушенных городов к небу возносились страшные вопли агонии и невыразимой скорби. Вся Франция была потрясена как бы мощным толчком землетрясения. Религия, закон, общественные устои, семья, государство и церковь – все было сметено нечестивой рукой, поднявшейся против Закона Божьего. Как правдиво говорил об этом мудрый Соломон: «Нечестивый падет от нечестия своего» (Притчи 11:5). «Хотя грешник сто раз делает зло и коснеет в нем, но я знаю, что благо будет боящимся Бога, которые благоговеют перед лицом Его; а нечестивому не будет добра» (Екклесиаста 8:12, 13). «Они возненавидели знание и не избрали для себя страха Господня», «за то и будут они вкушать от плодов путей своих и насыщаться от помыслов своих» (Притчи 1:29, 31).
Верные свидетели Божьи, сраженные богохульной силой, «выходящей из бездны» (Откровение 11:7), больше не оставались в молчании. «Но после трех дней с половиной вошел в них дух жизни от Бога, и они оба стали на ноги свои; и великий страх напал на тех, которые смотрели на них» (Откровение 11:11). В 1793 году Национальным Собранием Франции была отменена христианская религия и отвержена Библия. Но спустя три с половиной года этим же Собранием вновь была возвращена свобода Слову Божьему. Весь мир был потрясен, оказавшись перед лицом чудовищной вины вследствие отвержения Священного Писания, и люди признали необходимость веры в Бога и Его Слово как основания всякой добродетели и морали. Господь говорит: «Кого ты порицал и поносил? И на кого возвысил голос, и поднял так высоко глаза твои? На Святого Израилева» (Исаии 37:23). «Посему вот, Я покажу им ныне, покажу им руку Мою и могущество Мое, и узнают, что имя Мое – Господь» (Иеремии 16:21).
Относительно двух свидетелей пророк говорит: «И услышали они с неба громкий голос, говоривший им: взойдите сюда. И они взошли на небо на облаке; и смотрели на них враги их» (Откровение 11:12). С тех пор как Франция объявила войну двум свидетелям Божьим, они как никогда раньше были возвеличены и вознесены. В 1804 году было учреждено Британское Иностранное Библейское общество. Это положило начало основанию других подобных обществ по всей Европе с их многочисленными разветвлениями. В 1816 году было основано Американское Библейское общество. Когда было учреждено Британское общество, Библия стала издаваться и распространяться на 50 языках. И с тех пор она переведена на многие сотни языков и диалектов мира25.
В течение 50 лет, предшествующих 1792 году, было уделено очень мало внимания иностранным миссиям. Не было учреждено никаких новых союзов, и только несколько
сообществ делали кое-что для распространения христианства в языческих странах. Но к концу XVIII столетия в этом направлении произошли большие сдвиги. Рационализм больше не удовлетворял людей, и они испытывали необходимость в Божественном откровении и практической, живой религии. И, начиная с этого времени, работа в иностранных полях поднялась на небывалую высоту26.
Успехи, достигнутые в области печатного дела, благотворно отразились и на деле распространения Библии. Улучшение взаимоотношений между различными странами, свержение прежде существующих преград предубеждений и национальной обособленности, потеря светской власти римским папой – все это, вместе взятое, открыло путь для Слова Божьего. Уже давно Библия свободно продается на улицах Рима; она стала теперь Книгой, доступной в каждом уголке земного шара.
Безбожный Вольтер однажды хвастливо заявил: «Я устал слышать, как народ твердит, что двенадцать человек положили основание христианской религии. Но я докажу, что достаточно и одного человека, чтобы уничтожить ее». После его смерти прошло не одно поколение. Миллионы людей объединялись в войне против Библии. Но как недосягаема эта Книга, и как далека она от уничтожения Если во времена Вольтера она была в сотне экземпляров, то теперь она исчисляется в десятках тысяч, в сотнях тысяч Один из реформаторов, принадлежавший к ранней эпохе этого Движения, так сказал относительно христианства: «Библия – это наковальня, и не один молот разбился о неё». Господь говорит: «Ни одно орудие, сделанное против тебя, не будет успешно; и всякий язык, который будет состязаться с тобою на суде, ты обвинишь» (Исаии 54:17).
«Слово Бога нашего пребудет вечно» (Исаии 40:8). «Все заповеди Его верны, тверды на веки и веки, основаны на истине и правоте» (Псалтирь 110:7, 8). Все, что сооружается на человеческом авторитете, будет свергнуто, но то, что созидается на скале неизменного Слова Божьего, будет стоять вечно